— Робин, наполни, пожалуйста, холодную ванну.
— Добавить соль?
— Будь добр.
Кэсси расслабилась в объятиях любимого мужчины. Эти двое, казалось, точно знали, что делают.
Когда она увидела ванную комнату, то затаила дыхание. По бокам стояли туалетные столики, чьи красивые гранитные столешницы темнели на фоне ярко-белого фарфора раковин. Деревянная отделка в комнате была вишневого цвета — яркий, жизнерадостный контраст темным столешницам.
Но что действительно привлекало внимание, так это ванна, одиноко стоящая под огромным окном, выходящим на горы. По размерам она легко вмещала двух человек. Уединенная и в то же время открытая, с великолепным видом, которым мог насладиться тот, кто решил понежиться в водичке.
Робин стоял над ванной, насыпая в ту соль. Окунув руку в воду, Хоб удовлетворенно кивнул.
— Вот и вы, миледи, — он подмигнул Оберону. — Оставляю тебя на милость истинной пары.
Кэсси сглотнула. Она не была готова остаться наедине с Обероном.
Оберон рыкнул на Робина, который лишь улыбнулся, прежде чем исчезнуть.
— Он действительно ушел? — прошептала Кэсси.
— Да, ушел, — Оберон усадил ее на край ванны и начал снимать пижаму, о наличие которой Кэсси даже не подозревала. Когда ее переодели? — Хоб понимает, что только я имею право видеть твое нагое тело.
Собственнический блеск во взгляде Оберона дал ей некоторую надежду на то, что мужчина не расстроился неожиданно образованной связью. И все же Кэсси чувствовала себя обязанной извиниться.
— Прости, — остатки шелковой ткани упали на пол, открывая королю обнаженную плоть.
— За что? — он опустил ее в воду. — Убери свою личину, сокровище.
Кэсси повиновалась, неспеша взмахнув хвостом в воде. Вода была ее родной стихией, поэтому сразу начала исцелять все повреждения.
— За то, что образовала связь без предварительного разрешения.
Оберон выгнул брови в удивлении.
— Если мне не изменяет память, то именно я приказал тебе петь. Значит, я тоже должен извиниться?
Она провела пальцами по своей коже, которая теперь была покрыта чешуйками, не в силах поднять глаза и встретиться взглядом с Обероном.
— Просто… — Кэсси вздохнула, размышляя, зачем вообще затеяла данный диалог. Но если сейчас она не выскажется, то не найдет покоя еще долгие десятилетия. — Просто ты не хотел иметь истинную пару.
Она поморщилась, так как случайно перешла на официальный тон, который часто использовали при дворе Атлантиды. Кэсси даже выпрямилась, расправив плечи, хотя так и не смогла встретить прямой взгляд короля.
— Кэсси, — нежно пробормотал мужчина, коснувшись пальцем ее подбородка и тем самым заставляя посмотреть в его глаза. — Да, я не хотел связывать себя узами брака, не говоря уже об истинной связи.
Девушка кивнула, хоть и сама не поняла, зачем. Возможно, соглашаясь?
— Но во мне нет ни капли сожаления из-за произошедшего.
Хм… Кэсси ожидала услышать не совсем это.
— Мы связаны истинными узами. Я чувствую притяжение так же, как и ты, — Оберон убрал волосы с ее лица. — Не могу обещать, что буду любить тебя так, как ты того заслуживаешь. Для меня подобные чувства давно забыты. Но я сделаю все возможное, чтобы наша связь была прекрасной.
Кэсси неохотно выдавила предложение, хотя последствия для нее были бы смертельно опасны:
— Однажды ты уже разорвал связь. Можем попытаться снова.
Его глаза потемнели до металлического цвета, кожа начала искриться, уши заострились, волосы стали отливали серебром, быстро удлиняясь, пока не спутались на полу.
— Нет, — голос Оберона эхом разнесся по комнате, в нем чувствовалась сила и магическая клятва, которая еще крепче связывала их жизни. Он аккуратно схватил девушку за подбородок, стараясь не причинить боль. — Я не отпущу тебя.
— Но…
Оберон заставил Кэсси замолчать, завладев ее губами в поцелуе, который тронул девушку до глубины души.
— Я никогда не отпущу тебя.
Как она посмела предложить подобное? Почему предначертанные для него женщины так легко отказывались от отношений?
Нет.
Никогда больше.
Не обращая внимания на ошеломленное выражение лица Кэсси, он снова припал к ее губам, стараясь с помощью поцелуя донести свои намерения.
Боги подарили ему Кэсси. Будь он проклят, если позволит ей уйти.
В перерывах между поцелуями Оберон избавился от своей одежды. Внутри него заиграла песня, заставив понять важную истинну. Они связали души по обычаям народа Кэсси, но не завершили связь по обычаям народа Оберона. Возможно, именно поэтому девушка все еще сомневалась в его преданности.
Оберон прислушался к реакциям собственного тела и убедился в том, что Кэсси станет значить для него гораздо больше, чем когда-либо Титания. Если девушка попытается разорвать их связь, то это обернется для него полным уничтожением. Остатки его сердца окончательно увянут. И вот тогда Оберон превратится в монстра с клыками, которого когда-то увидел в видении Шейн, и попадет под контроль Титании.
Значит, ему следовало максимально скрепить связь с Кэсси, как мог только Туата Де, чтобы девушка никуда не ушла даже при возникновении подобного желания.
