— Но вы просите. Я понимаю. — Джон чуть подкорректировал курс, направил лодку точно к распахнутым воротам маленького эллинга. Роланд прикинул, что доберутся они туда через пять минут. Он ничего не имел против поездки в этой тесной моторной лодке (которая к тому же заметно просела под весом троих взрослых мужчин), но вот Кейвадин-Понд находил уж очень открытым местом. Если бы Джек Андолини (или его преемник, за провал Джека могли и отстранить) опросил достаточное число зевак на берегу, обязательно нашел бы хотя бы двоих-троих, припомнивших маленькую моторку с тремя мужчинами на борту. И аккуратный, белый с зелеными полосами эллинг («Эллинг Джона Каллема, и пусть будет тебе от этого польза», — сказали бы эти свидетели). Так что до того, как это произошло, им следовало двинуться дальше по Тропе Луча, отправив Джона Каллема в какое-нибудь безопасное место. Безопасным Роланд понимал три расстояния до горизонта или примерно сто колес. Он нисколько не сомневался, что Каллем, этот совершенно незнакомый им человек, спасший жизнь и ему, и Эдди, решительно встал на их сторону. И ему совершенно не хотелось, чтобы в результате Каллем расстался с собственной жизнью.
— Что ж, я сделаю все, что смогу, я уже принял такое решение, но должен у вас кое-что спросить прямо сейчас, пока есть такая возможность.
Эдди и Роланд быстро переглянулись.
— Мы ответим, если сможем. То есть, Джон из Ист-Стоунэма, если сочтем, что ответ не принесет тебе вреда.
Джон кивнул. Собрался с духом, слова дались ему нелегко:
— Я знаю, вы — не призраки, потому что видел вас в магазине, а теперь еще и пожал вам руки. Я вижу тени, которые вы отбрасываете. — Он указал на тени, частично лежавшие на борту лодки, а частично скользившие по воде. — Вы настоящие, все так. И вот мой вопрос: вы — приходящие?
— Приходящие, — повторил Эдди. Посмотрел на Роланда, но лицо стрелка оставалось бесстрастным. Эдди вновь повернулся к Джону Каллему, сидевшему на корме и рулем нацеливавшему моторку на эллинг. — Извините, но я что-то не…
— Они часто здесь появляются, в последние несколько лет, — пояснил Джон. — В Уотерфорде, Стоунэме, Ист-Стоунэме, Лоувелле, Суидене… даже в Брайтоне и Денмарке. — Название последнего городка он произнес как «Денмаа-ааак».
И увидел, что они по-прежнему ничего не понимают.
— Приходящие — люди, которые неожиданно появляются, — продолжил он. — Иногда они в старомодной одежде, словно пришли… из прошлого, по-другому и не скажешь. Один вот шел голым по разделительной полосе на дороге 5. Его видел Анстрем-младший. Прошлым ноябрем. Иногда они говорят на других языках. Такой вот тип появился в доме Дона Рассерта в Уотерфорде. Расселся на кухне. Донни — вышедший на пенсию профессор истории из колледжа Вандербилта, он записал этого парня. Тот полопотал по-своему, потом ушел в прачечную. Донни решил, что парень принял ее за ванную, последовал за ним, но тот исчез. Прачечная в доме Донни без окон и дверей, но этот парень исчез.
Донни прокрутил запись на кафедре (каа-аафедре) иностранных языков колледжа, и никто из профессоров и преподавателей этот язык не признал. Один, правда, сказал, что это искусственный язык, как эсперанто. Вы, парни, говорите на эсперанто?
Роланд покачал головой. Эдди ответил осторожно:
— Я о нем слышал, но в действительности не знаю, что это за яз…
— А иногда, — Джон понизил голос, они уже скользили в тени эллинга, — иногда они покалеченные. Или обезображенные. Рунты.
Роланд дернулся так внезапно и резко, что лодку сильно качнуло. И они едва не оказались в воде.
— Что? Что ты сказал? Повтори снова, Джон, ибо я хочу тебя расслышать.
Джон, вероятно, подумал, что причина в его выговоре, а потому постарался произнести слово по всем правилам грамматики.
— Ruined. Словно участвовали в атомной войне, или попали в зону радиоактивного заражения, или что-то в этом роде.
— Медленные мутанты, — догадался Роланд. — Я думаю, он говорит о медленных мутантах. Здесь, в этом городе.
Эдди кивнул, на ум пришли Седые и Млады из Луда. А также бесформенный улей и чудовищные насекомые, которые по нему ползали.
Джон заглушил двигатель, и какое-то время все трое сидели, прислушиваясь, как вода плещется об алюминиевые борта лодки.
