– Ведь, кроме вас, из живых людей я никого больше не знаю. – Она помолчала немного, а затем беспокойно продолжила: – Если судьба не столкнет вас с моим следующим воплощением, то обязательно отыщите меня сами, обязательно! И хорошенько обучите свою ученицу! Или же… сделайте сразу учительской женой, на это я тоже согласна…
Тут девушка в его объятиях затихла, и Цзин Нин подумал, что такое молчание совсем ей не подходит. Пусть Мо Хуа и была картиной, ей все же полагалось быть той, где изображена щебечущая без умолку сотня птиц. Неожиданно тишина накрыла его ощущением трудно объяснимой…
Пустоты в сердце.
Он стоял молча, сжимая в объятиях постепенно исчезающую фигуру Мо Хуа.
Обитатели дома Лю начали потихоньку просыпаться. В момент, когда юная госпожа Лю открыла глаза, взгляд ее тут же увидел холодного, точно небожитель, даоса и его лицо, укрытое невыразимой печалью.
В переулке на конце улицы юная попрошайка в сером пнула нищего мужчину в промежность и, выхватив из его рук кусок хлеба, бросилась бежать. Вот только, едва свернув из переулка, тут же влетела головой в даоса и отпечаталась пылью на белоснежной ткани его одежды.
От испуга она быстро повернула голову, готовая дать деру, но даос легко ухватил ее за руку.
Сжавшись, нищенка попятилась. Даос же опустился к ней, и в лучах рассветного солнца она разглядела лицо настолько прекрасное, что, казалось, оно принадлежало спустившемуся с небес божеству.
Незнакомец стер пыль с ее лица и задал тихий вопрос:
– Кем же ты хочешь стать теперь? Моей ученицей или женой?
Нищенка смотрела на него в недоумении, хлеб из ее руки выпал на землю. Прибежавший вслед мужчина-нищий злобно глянул на даоса.
Небожитель, оставшийся без ответа, поразмышлял недолго и решил сам:
– Значит, и той, и той.
Не успел правитель княжества Цзинь Чу Е взять себе второй женой прелестную красавицу, как уже на следующий день по дому поползли слухи, что она побита его супругой принцессой Чаоян, да побита так, что осталась с переломанными ногами.
Вот только на деле слухам верить нельзя. Наложница лишь получила пару легких пощечин от служанки принцессы Чаоян так, чтобы щеки опухли симметрично, а затем была выволочена силком из покоев новобрачных и оставлена стоять на коленях во дворе.
Всю ночь в покоях горели свечи, отбрасывая на узорчатые окна тени силуэтов принцессы и князя. И все время те просидели напротив друг друга, пока на следующее утро Чу Е не покинул ее.
В водной беседке в доме князя Цзинь новая жена, дрожа всем телом, преклонила колени у ног Чао Чэ.
– Из какой ты семьи? – пригубив чай, спросила принцесса.
– Меня взяли в жен… жены из…
Женщина вскинула руку, прервав:
– Не смей называть себя так, ты еще не вошла в двери дворца Цзинь.
– В служанки… Меня взяли в служанки из семьи управителя Лянчжоу. Я прибыла в столицу с отцом в прошлом месяце.
– В прошлом месяце? – Палец Чао Чэ заскользил по ободку нефритовой чашки. – А-Е…[11] И когда именно князь Цзинь поднял вопрос о женитьбе?
– Пять дней назад.
Женщина поджала губы в улыбке. Четыре предшествующих дня они делили ложе каждую ночь, однако, пока голова его лежала рядом с ней, сердце замышляло свадьбу с другой. Возможно ли, что он просто пытался утешить ее чувства ночами любви из-за собственного стыда? Чао Чэ показалось, что никогда прежде ее так не оскорбляли.
Она поднялась на ноги и, окинув взглядом стоящую на коленях девушку, улыбнулась.
– В супружеских делах хватает мужа и жены, посторонние им ни к чему. Если ты все поняла, то сегодня же покинешь дворец и с отцом вернешься в Лянчжоу.
– Но князь… – в панике начала девушка.
Ледяной взгляд Чао Чэ холодом скользнул по ней, и та задрожала, не осмеливаясь продолжить.
– Князь Цзинь Чу Е – мой супруг. В этой жизни мне уготовлен лишь он один, и ему не дозволено брать вторую жену. Если хочешь войти в дом Цзинь, так отправляйся к моему брату императору и проси для меня отпускную[12]. Когда князь откажется от меня, вот тогда и женитесь, пожалуйста.
Едва прозвучали ее слова, как вдруг послышались поклоны слуг:
– Князь!
Глаза девушки загорелись, а лицо Чао Чэ лишь накрыл холод. Неосознанно она слегка приподняла подбородок и устремила ледяной взгляд на медленно приближающегося к ним Чу Е. Уголки ее губ приподнялись в улыбке.
– Как вовремя пожаловал князь.
Глаза стоящей на коленях девушки тут же покраснели, и она немедленно принялась всхлипывать и плакать, приняв вид хрупкой и бедной красавицы с залитым слезами лицом. Чу Е остановил взгляд на Чао Чэ. Они долго смотрели друг на друга в молчаливом диалоге, пока принцесса наконец-то не нарушила тишину:
– Отправитесь к императору?
Чу Е опустил глаза и, слегка наклонив голову в сторону, отдал охранникам позади приказ:
– Уведите ее.
– Князь? – Девушка испуганно посмотрела на Чу Е. Даже принцесса Чаоян оказалась немного удивлена его словами.
