Ци Тянь глянул на сверкающие золотом юаньбао в развязавшемся узле, и неожиданно они не показались ему такими же прекрасными, как прежде. Он так же взглянул на гостя с презрением, с каким тот смотрел на него.
– Не продаю.
Молодой господин смерил Ци Тяня долгим взглядом сощуренных глаз и с улыбкой произнес:
– Пусть так, не могу же я заставить. – Он указал пальцем в сторону хижины. – Вот только по дороге сюда я слышал, что потерялась вторая дочь помещика Ли, и описания ее семьи удивительно напоминают эту девицу. Вы…
– Это моя жена.
Мужчина задумчиво кивнул:
– Хм, вот оно что.
Прошло несколько дней после появления неизвестного господина, и Ци Тянь по-прежнему продолжал заботиться о Юаньбао, вот только теперь от случая к случаю спрашивая, не хочет ли она вернуться домой, а затем тут же добавляя: «Не отвечай».
На самом деле он боялся услышать ответ.
Продукты, которые он использовал для готовки еды, подходили к концу, и колдун, в который раз велев Юаньбао послушно сидеть на стуле, покинул Туманный лес, совсем не представляя, что стоило ему оставить дом, как в хижину с другой стороны незаметно скользнула чья-то фигура.
– Какое милое круглое личико. – Господин в белом, улыбаясь, щипнул Юаньбао за щеку, после чего спросил: – Юная госпожа Ли?
Кроме Ци Тяня, девушка не слушалась никого, поэтому и отвечать не могла, вот только лицо ее залилось краской, словно от невероятного счастья. И пусть взгляд ее по-прежнему смотрел пусто, мужчина сообразил, что это значит: в нее поместили тварей.
– Ты так обрадовалась, потому что наконец-то объявился спаситель? – улыбаясь, произнес он. – Как же я оказался удачлив, взял да наткнулся на тебя. Знаешь, насколько высокое вознаграждение обещала твоя семья? Все никак не решу: просто вернуть дочь и получить кучу денег или же воспользоваться случаем и стать зятем семьи Ли? Разве одно это не сулит жизнь без забот?
Дыхание мужчины обдало ухо Юаньбао.
– М-м-м, чую аромат девственницы, неужели этот дурень-колдун не успел тебя тронуть?
Зрачки Юаньбао сузились, а лицо начало белеть.
– Но как же мне тогда быть? Если ты нетронутая, то семья Ли может и не одобрить в мужья бродягу вроде меня. – Он ухмыльнулся. – Похоже, иначе никак… – Его ладонь легла на талию девушки. Ци Тянь не знал, как правильно наряжать ее, поэтому не утруждал себя перевязыванием пояса, и стоило пальцам незнакомца лишь слегка подцепить ткань, как пояс скользнул с талии девушки на пол.
С широкой улыбкой мужчина поднял ее на руки и уложил в постель.
– М-м-м, какая гладкая кожа. – Он накрыл ее грудь, его улыбка становилась все довольнее.
Губы Юаньбао задрожали, и ее бессилие лишь сильнее разожгло в незваном госте желание. Он нахмурил брови:
– Ну-ну-ну, только не надо плакать. – Едва прозвучали эти слова, как по спине недоброжелателя прошлась волна холода, его парализовал шок. – Невозможно, я совершенно точно… – Но не успел мужчина закончить, как его лицо мгновенно сделалось синевато-черным, а кожа тут же иссохла. Он бессильно рухнул на пол, глядя на стоящего позади себя Ци Тяня, не смея поверить собственным мыслям. – По… Повелитель тварей.
– Щекастая. – Ци Тянь отпихнул ногой иссохшего мужчину, сел на край кровати, его взгляд опустился на растрепанное платье Юаньбао, и в нем промелькнула ярость. Сухие останки на полу вдруг прорезало изнутри множество черных маленьких тварей, копошась, они сгрызли все без остатка, а потом расползлись в разные стороны, прячась в темных уголках хижины.
Колдун оправил одежду Юаньбао и, завязав пояс, помог ей принять сидячее положение, после чего слегка неуклюже похлопал по спине.
– Не бойся.
Стоило его резкому голосу достичь ее слуха, как неподвижное тело девушки бесконтрольно затрясло. Ее застывший взгляд смотрел вперед, а из уголков глаз катились крупные слезы. На мгновение запаниковав, Ци Тянь все же схватил рукав и принялся вытирать их, вот только слезы все текли и текли.
– Не плачь, Щекастая, – мягко велел он, но Юаньбао не слушалась. Казалось, внутри нее что-то рухнуло, и слезы, которые она была не в силах сдержать, градом лились из глаз, моча рукав Ци Тяня. Словно успокаивая ребенка, он хлопал девушку по спине и терпеливо утешал хриплым голосом.
Юаньбао все никак не могла перестать реветь, и, пока ее глазам стало уже некуда опухать и краснеть дальше, колдун даже не осмеливался попытаться их стереть вновь.
– Не устали глаза? – спросил он.
Девушка, точно марионетка, лишившаяся ниток, больше ему не отвечала.
Сжав ладони в кулаки, он прохрипел:
– Выплачешь так себе все глаза… Не плачь, Щекастая… Мне больно, не плачь.
Вот только неважно, громко он злился или обиженно просил, Юаньбао больше его не слушалась: она не ругалась, не кричала, а только беззвучно лила слезы, терзая его.
Не в силах терпеть, Ци Тянь накрыл рот Юаньбао своим, потом приоткрыл ее крепко стиснутые зубы, и на мгновение его язык аккуратно скользнул внутрь, черные ядовитые твари легко вернулись в его тело. Застыв у ее губ, Ци Тянь тихонько прошептал:
– Я отпускаю тебя, хорошо? Отпускаю, пожалуйста, не плачь.
