Прямо сейчас ему хотелось зарыдать: -
Вид его старого друга словно говорил ему: «Давай, давай, у тебя всё получится», пока рука призывала наконец начать действия.
Это было отличное от прошлого умение. Исходящие из правой ладони иллюзии полностью завладели вниманием рыцаря смерти. Мертвец, словно заворожённый, внимательно следил за каждым движением тонкой кисти.
Попутно губы мошенника беззвучно шептали странные непонятные строки, даже смотрящая со стороны Аксея не знала о существовании такого языка.
Ослабленное сознание нежити всё глубже погружалось в транс, теряя всевозможные связи с реальностью. Пока разум монстра всё глубже погружался в сон, выражение лица Пирса изменилось на обеспокоенное и слегка паникующее. Он лучше всех других знал, что таким образом не сможет надолго задержать это чудище.
Его дрожащий обессилевший голос прокричал его партнёрам:
- Торопись! Другого шанса точно не будет!
Каждая последующая секунда промедления всё ближе приближала его несчастную жизнь к концу, о чём жулик точно не мечтал.
- Сейчас! – не пойми откуда издалека раздался голос Малкольма.
Затем, в следующее мгновение сжатый поток маны прорезал воздух, попадая прямо в сосуд души рыцаря смерти. С первого раза его разбить не получилось, но на поверхности появились небольшие трещины, прекрасно показывающие силу этого выстрела.
От неожиданного удара рыцарь смерти накренился в сторону, теряя равновесие и опору. Шок и боль мгновенно привели его в чувства, высвобождая массу ярости на окружающих.
- Раааа! – монстр издал истошный крик, замечая краем глаза, внезапно появившийся силуэт.
Это была та самая особа, что всё время крутилась вокруг него, настойчиво отказываясь умирать.
Эта наглая атака рассердила его ещё больше. Рыцарь смерти собирался ответить, но не мог. Он ещё до сих пор не восстановил равновесие и не мог себя никак защитить от этого удара.
Достаточно поздно его разум посетила мысль, что в этой атаке было что-то не так. Пускай мелкий человечишка снова нацелился на его сосуд души, этот удар таил в себе гораздо большую угрозу, по сравнению с предыдущим.
Беспокойство охватило рыцаря смерти, пока уверенное и спокойное лицо девушки наполняли его душу чувствами паники и опасности.
Мертвец хотел было что-то предпринять, но уже было поздно. Лишь только на пике своей силы он мог отразить этот казалось в начале «смешной ход».
- Пик... – еле слышный голос сорвался с уст мечницы, когда вся всеподавляющая мощь пика, до отказа заполненная неугасимым яростным черным пламенем, обрушилась на его повреждённый сосуд души.
Аксея старательно подготовилась к этой атаке. Клинок Морая был раскалён до предела, пока она сконцентрировала всё своё внимание на этом ударе.
Идеально исполненная техника в нужный миг поразила не способного хоть как-то защититься врага. Ужасающий все души чёрный огонь мгновенно проник сквозь трещины, терзая оставшуюся волю рыцаря смерти.
Монстр истошно завопил, находясь в агонии от этого фатального удара. Каждый клочок его души пожирался неугасимым чёрным пламенем, оставляя за собой лишь жалкий пепел.
Секундой позже не выдержал и сам сосуд. Мощь пика, трещины на поверхности и распространяющийся словно неумолимый лесной пожар, преодолели все мыслимые пределы его возможностей. Скорлупа сосуда всё больше трескалась, пока не оказалась смята преобладающей силой.
Древняя нежить, рыцарь смерти, созданный лучшим некромантом в истории, богиней по имени Смерть, пал именно так, следуя за своей хозяйкой в иной мир.
Его конец не выражал никаких чувств, оставляя за собой лишь безжизненное тело.
Глядя на то, как истошно вопящий монстр падает на землю, сердце Пирса наполнило счастье.
Стоящий позади Малкольм тоже вздохнул с облегчением.
Вложив «Закат» и «Рассвет» в кобуру, охотник направился к последнему павшему монстру.
Там уже находились странно хихикающий Пирс и отстранённо стоящая девушка.
- Первый шаг сделан - объявил он двоим своим партнёрам.
Выражения лица Пирса в миг помрачнело.
Аксея перевела взгляд на громоздкие закрытые ворота.
Дом Богини, неизвестно какие опасности могли их ждать внутри, так и то, что ещё им могло встретиться.
- Да, лёгкие пути всегда для нас закрыты - сказал Малкольм, смотря на двух других, будто читая мысли каждого, - Но бояться нечего, в крайнем случае, раньше зайдём – раньше умрём.
