Но уже было слишком поздно. Он уже привлёк внимание Ану-Эра, а Бог Тьмы бросил свой взгляд на этого маленького человека через царство подсознания. Возможно в обычной ситуации он бы и проигнорировал этого муравья, но кровь Хориса, текущая в его теле, заставила Ану-Эра самолично прибыть в этот небольшой воображаемый мир. Предательство прошлого было тем, на что этот бог не мог закрыть глаза, он был чрезвычайно мстительным существом, не прощающим обиды и провалы.
Тем не менее вид связанного последнего представителя проклятой семьи, которую он поклялся истребить, не трогал никакие чувства этого высшего существа.
Взгляд его будто говорил «ты не достоин присутствовать предо мной».
Возвышенный безразличный голос снизошёл до простых людей.
- Вот и наступил конец жалкому сопротивлению Хориса... Хах... Несколько поколений человеческих жизней ушло на эту тщетную борьбу... Хорис – глупец, как и все его потомки, ничто не ускользнёт из моих рук! Никто не смеет противиться моей воле!
Речь Ану-Эра разила лучше всяких мечей. Каждое слово подобно острому лезвию впивалось в это обессиленное тело. Пылающая в его сознании ярость всё никак не могла найти себе выход. У Пирса попросту не было сил, чтобы как-то ответить. Присутствие бога лишало его последней возможности хоть что-то предпринять!
Пирс ненавидел себя и всех вокруг!
Он прекрасно понимал, что проиграл... Оступился... подвёл свой род... свёл на нет несколько сотен лет усилий множества людей... Все их жертвы... жизни, которые они отдали, чтобы противостоять этому монстру!
Он тысячи раз проклинал себя! Свою глупость и безрассудность!
Сейчас мужчина и сам считал себя самым никчёмным человеком в мире!
- Люди, желающие свергнуть бога, насколько же ничтожны были все ваши мечты... – всё продолжал говорить Ану-Эр на правах победителя.
- Вы все лишь не знающие своего места черви! А теперь искупи грех своего рода, верни то, что украли твои нечестивые предки!
Душа Пирса обливалась кровью. Слова бога разили ещё не затянувшиеся раны, заставляя его дух и сердце биться в агонии.
Провалы и неудачи были частью жизни. Пирс часто проигрывал, подставляя свою голову под раздачу. Зачастую из подобных передряг его зад спасал именно Малкольм. Жулик ещё никогда не чувствовал себя так жалко.
Беспомощный... Бессильный... Не способный хоть что-то возразить... запятнавший честь семьи...
В этот момент ему хотелось лишь умереть... Он желал смерти! Лишь весь этот ад наконец-то закончился!
Только вот... как он посмотрит в глаза своих предков?.. Сложившие свои жизни в борьбе с этим отвратительным богом, как такие люди посмотрят на этого не оправдавшего надежды рода неудачника?
Что ему делать?
Здесь не было Малкольма, что всегда вытаскивал его из самого пекла за воротник. Здесь не было его матери, что была способна отдать за него жизнь. Никого не было... Он был совершенно один...
...
В это время Малкольм беспомощно вздыхал, сжимая руки. Не стоило упоминание того, что нынешнее жалкое состояние Пирса подогревало ярость в сердце.
Пускай в обычной ситуации охотник бы заливался смехом, глядя на неприятности своего приятеля, сейчас дела обстояли гораздо серьёзнее.
Всегда хладнокровный авантюрист мог в любой момент взорваться праведным гневом. Беспомощность в данный момент лишь ещё сильнее его злила, и весь этот поток ярости и злости мог быть направлен лишь на одного человека. Вернее, зомби...
Секунды сменялись минутами, а положение дел никак не улучшалось. С каждым мгновением злость всё больше наполняла мужчину, грозясь в любой момент нарушить его контроль. В подобный миг он мог даже не заботиться о собственной безопасности изливая на Ксерата все накопленные чувства в виде града пуль.
Иногда охотник бросал несколько взглядов на изящную женскую фигуру, стоящую чуть поодаль. Её спокойный вид и умиротворённые пурпурные глаза остужали его голову.
Тем не менее Малкольм всё никак не мог осознать причину её спокойствия. Порой в его сознании мелькала мысль, что эту девушку просто не интересовала судьба Пирса, но их недолгого знакомства хватало, чтобы понять, что она не такой человек.
Возможно даже Аксея не смогла бы достаточно хорошо ответить на этот вопрос. Тем не менее мечнице были известны несколько вещей, о чём не ведали ни Ксерат, ни Малкольм.
Малкольм не представлял какого устройство воображаемого мира и царства подсознания в целом.
Несмотря на то, что Ану-Эру хватило способностей спуститься в этот мир, возможности Бога Тьмы сильно ограничены его законами. Пускай Ксерат и не мог больше бороться с ним за контроль над ситуацией, пришедшая в воображаемый мир сила была равно силе воплощения бога.
Подобное и не стоило сравнивать с абсолютной истинной силой Ану-Эра, но по мнению Ксерата не было тем, с чем мог справиться обычный человек. Зомби мастер-манипулятор не верил даже в возможность того, что Пирс каким-нибудь чудом одержит победу.
