- Прежде, чем дойти до Хорсуса, необходимо пройти усыпальницу вечных душ, за которую отвечает Люминес... Этот старый лич весьма эксцентричная персона. Он почти всё время проводит там, пытаясь выкрасть одну душу из чертога нижнего мира. Мне будет пройти не сложно, но вот для вас... Личи лучше всех остальных чувствуют ауру жизни и просто так он никого не пропустит.
- Пока всё имеет смысл и даже не поспоришь - скептически проговорил Малкольм - Вот только причём тут эти чёртовы наряды?!
- Конечно же всё имеет смысл! – попыталась заверить его Персия - Вы всё-таки люди, но он не будет вас трогать, если вы станете - моими людьми. Порядок дома Госпожи лежит в зоне моей ответственности.
- Таким образом нам нужно стать... горничными? – неуверенно произнесла Аксея. Мечница на уровне подсознания старалась держаться подальше от этого наряда. Казалось, что если она его наденет, то обязательно должно случиться что-то плохое.
- Ну конечно! – воскликнула Персия - Стать моими подчинёнными лучший вариант! – и только про себя она добавила, что это лучше для неё самой и её странных наклонностей.
Раз она хотела увидеть Аксею в наряде горничной, то обязана была заставить так одеться и двух её спутников. Только в таком случае это бы не выглядело так подозрительно.
Каждый с долей неверия отнёсся к её высказыванию.
Глупости прослеживалось гораздо больше, чем логики, от чего поверить словам леди-призрака становилось ещё труднее.
Тогда ей оставалось прибегнуть к последнему средству.
Персия лучезарно улыбнулась, пленяя всех своей красотой, искренне говоря:
- В моих словах нет и капли лжи или недобрых намерений... Я искренне желаю вам помочь... – а затем слегка поникнув склонила голову.
Подобная сцена могла очаровать многих... вот только каждый тут был далеко не простым человеком, чтобы попасться на её актёрскую игру.
Малкольм словно видел совершенно обычную аристократку, что пыталась побаловать свои слабости. Эти слегка виноватые и умоляющие лица поразительным образом воздействовали на персонажей мужского пола, заставляя тех потакать всем желаниям прекрасной особы. Подобные трюки срабатывали на отцах, братьях и кавалерах, лишь только по-настоящему суровые и жестокие мужчины могли противостоять подобным женским чарам. И охотник разумеется принадлежал к их числу.
Хотя Пирс таковым и не являлся, мошенник скрывал совсем другую особенность. Весьма ядовитое сердце.
Будучи объектом внимания значительного количества дам из светского круга, жулик сам нередко пользовался подобным трюком, чтобы с легкостью получить то, что было ему нужно. Глядя на его просящие глаза, женщины просто не могли отказаться и потакали всем желаниям этого Казановы.
После того, как Пирс с Малкольмом раскусили игру Персии, им не составило особого труда разгадать мотивы элегантно выглядящей леди.
Особенно вспоминая недавнее знакомство, где девушка была просто очарована привлекательностью Аксеи и в буквальном смысле почти потеряла голову.
Пускай они и готовы были отдать свои жизни ради блага общего дела... Но то что происходило сейчас, било по самому больному месту почти любого уважающего себя мужчины... По его гордости!
Лишь полный тюфяк без пререканий примет это условие, остальные же будут возмущенно сопротивляться.
Они конечно могли устроить гневную тираду, но при взгляде на Аксею, что, чувствуя нечто нехорошее, инстинктивно отходившую назад, обессилено вздохнули.
Вряд ли для их спутницы это было намного легче, чем для них самих...
Настоящие товарищи никогда не покидают друг друга в трудную минуту!
С такой праведной мыслью оба дали молчаливое согласие на эту моральную пытку их мужского достоинства.
- Напоминает тот случай, когда за нами гонялся Арчибальд... – со слабым смешком прошептал Малкольм Пирсу.
Тот тут же вздрогнул, вспоминая тот злополучный инцидент.
Тогда по воле случая, а также ужасно плохой удачи, Пирс пережил то, что до конца дней будет преследовать его в кошмарах...
О подобных травмах весьма непросто забыть и сейчас Малкольм специально разбередил эту старую рану с ехидной ухмылкой.
Его мнущие кулаки руки красноречиво говорили: -
Хотя охотник и не был сильно злопамятным человеком, вид страдающего Пирса каждый раз доставлял ему особое наслаждение.
В такие редкие моменты, всё что ему хотелось сказать: -
Аксея быстро заметила переменившуюся атмосферу.
Несмотря на то, что ранее выражения лица её спутников явно указывали на крайнее недовольство, то сейчас на них можно было заменить лишь чувство бессилия.
