— Очень вкусно, спасибо, — искренне благодарю своего рыцаря-водителя, который, к слову, съев свой сэндвич, даже не запачкался.
— На здоровье, — кивает он, протягивая салфетки.
Но я просто свешиваюсь в обратную сторону и умываюсь прохладной водой, поливая на руку из бутылки.
Я упрашиваю мужчину немного прогуляться, пока мы едим подтаявшее мороженое. После поезда и автомобиля мне хочется немного размяться. Здесь же прогуливаться сплошное блаженство: в тени деревьев гуляет редкий ветерок, тёплый воздух пахнет можжевельником и хвоей.
Вижу какой-то причудливый кустарник и бросаюсь к нему. Не сразу понимаю, что к ветвям привязаны белые ленты и тряпицы.
— Надо же! Как чудно, Павел Александрович! — кричу мужчине.
Кружу вокруг куста, пока он не замирает неподалёку.
— Считается, что фисташка исполняет желания.
— Нужно только что-то привязать к её ветвям?
— Не думаю… — озадаченно тянет мужчина. — Это, скорее, просто красивая традиция.
Я стремительно опускаюсь на корточки и обрываю шнурок своих кед. Тянусь на мысочках, притягиваю к себе ближе высокую ветку и завязываю очаровательный бантик, тщательно формулируя своё желание.
— Здорово будет, если сбудется, да? — с улыбкой поворачиваюсь к мужчине, и он не успевает убрать со своего лица престранное выражение.
Он что же, пялился на мой зад? Не может быть! Вероятно, я накручиваю!
— Будет здорово, Маш, — глухо откликается он. — Пора ехать дальше.
— Да, только одну секундочку, — я отступаю спиной назад, включая камеру.
Хочу сделать первое фото на память и вместить туда весь кустарник в белых «цветах».
Мне приходится потихоньку «подтягивать» ногу в кеде с порванным шнурком, потому что он так и норовит слететь со ступни. Я настолько увлечена этим занятием, что сразу и не понимаю, когда земля уходит из-под ног, оканчиваясь крутым обрывом.
Практически в тот же миг моё запястье сжимает крепкая мужская рука, не давая окончательно повалиться, тянет так, что лбом упираюсь в широкую мужскую грудь. Краткий миг, и он отстраняется. Синие-синие глаза смотрят строго. Прямо в упор.
— Ты должна быть очень внимательной, Машенька, — качает он головой. — Обещай мне, что никогда не станешь подходить к краю обрыва. Может случиться обвал породы, да и просто неловко оступишься, как сейчас…
Его губы сжимаются в тонкую нить. «Это просто нелепая случайность», — хочется возразить мне, но мы снова приходим в движение, возвращаясь обратно в сторону припаркованной машины.
— Чем же ты планируешь заняться в отпуске, Маша? — спрашивает мужчина, когда пар перестаёт валить из его ушей.
Он уверенно ведёт машину по горному серпантину, успевая одаривать меня взглядом, спрятанным за тёмными стёклами очков.
— Как все, — пожимаю плечами. — Отдохнуть, набраться сил, проводить последнее лето детства и влюбиться.
— Такие бесхитростные девочки не должны путешествовать в одиночестве, — цокает он. — Слишком легко на курорте стать жертвой злоумышленников.
— Я вовсе не маленькая, глупая девочка, — обиженно бубню себе под нос. — Мне уже восемнадцать, я могу позаботиться о себе.
— Ну конечно, — усмехается Павел Александрович. — И трёх часов не прошло, а ты уже нашла целых три приключения!
Он снова смотрит мне в лицо, на этот раз продолжительнее. Под его взглядом я краснею и жую губу, тщетно пытаясь скрыть неловкость.
— Это, например, какие?
— Таксист тебя чуть не облапошил — раз, ты села в машину с незнакомцем — два, чуть не свалилась с крутого обрыва — три… — перечисляет он с лёгкой улыбкой. — Мне даже страшно представить, что ждёт впереди с такими грандиозными планами на отпуск! Да ещё и в одиночестве.
— Знаете, что?
— Что? — Он снимает очки. Синие глаза расплёскивают волны негодования. — Ты должна быть внимательной, Машенька, если не хочешь попасть в плохую историю.
— Скоро ко мне присоединится подруга, — говорю ему. — Пока я найду жильё, поваляюсь на пляже, съезжу на экскурсию… Словом, скучать не буду, но и не собираюсь бросаться в омут с головой. Я всегда внимательна и контролирую всё вокруг себя.
— Ну-ну, — усмехается он. — Я живу недалеко от маяка, спросишь дом Бекасовых, тебе подскажут. Если попадёшь в затруднительное положение, пожалуйста, не строй из себя гордую и независимую, я помогу, чего бы это не было.
— Спасибо, конечно, за предложение, но я сомневаюсь, что у меня могут возникнуть ситуации, когда мне потребуется ваше участие!
Я отворачиваюсь и направляю взгляд в окно.
— Обиделась? — хмыкает мужчина.
Протягивает руку, и у меня перед лицом оказывается «Киндер-Сюрприз».
— Что это? — хмурюсь я.
— Вкусный молочный шоколад и игрушка, — говорит Павел Александрович словами из рекламы. — Разве большие девочки перестают любить киндеры?
На его лице неподдельное удивление, и это вызывает у меня улыбку. Я принимаю яйцо, раскалываю на две части и тут же вскрываю пластиковый контейнер. Мне на ладонь падают фенечка из бисера и тонкое кривоватое колечко с плетённым из бисера неказистым цветком.
