— Взойди на корабль, — продолжала Стилиана. — Мы уйдем от этого чудовища, прежде чем он завершит свое пиршество. Нет никого, кто мог бы его убить! Пойдем на корабль, нам нужно поговорить обо всем этом в безопасном месте.
Фрейдис и ее госпожа направились к ладье, но паруса ее безжизненно висели в рассветном безветрии.
— Мы не сможем плыть на ней одни, — сказала Фрейдис.
— Взойди.
Фрейдис сделала так, как ей велели.
Стилиана взмахнула рукой, указывая на паруса, и их наполнил ветер. Она услышала шепот руны, похожий на лошадиное дыхание. Руна прошептала свое имя. Эйваз. Руна странствий.
— Иди к румпелю, — приказала Стилиана. — Сегодня наша жизнь начинается заново.
Но Фрейдис не пошла к румпелю. Она стояла и смотрела на Стилиану.
— Ты не сделаешь, как я сказала, любовь моя?
— Я думала, что могу служить тебе во всем, — ответила Фрейдис. — Я думала, что могу умереть за тебя.
— Ты умерла и возродилась.
— Но моя любовь не жертвенна. Во мне есть богиня, она смотрит моими глазами, и у нее есть желания. Ты предала меня. Ты предложила меня богине Хель. Ты растила свою любовь ко мне, как повар травы, как овчар выращивает овцу, которую потом зарежет.
— Моя любовь была искренней.
— Но твоя любовь к себе самой еще больше.
— Я хотела жить.
— Без меня?
— Конечно нет.
— Я поняла, что могу вынести смерть, но не могу — разлуку. Я искала тебя, уповая на магию. И нашла тебя — но не благодаря магии, нет. Это судьба. Мы должны быть вместе, — сказала Фрейдис.
— Так и будет.
— Так и будет.
— Что ты хочешь?
Фрейдис сделала шаг к Стилиане.
— Я не использовала руны против тебя, Фрейдис. То, что ты отдала их мне, — правильно. Я — госпожа, ты — слуга.
— Я никому не служу. Я — богиня. — Фрейдис ступила вперед, и руны вокруг Стилианы взвились вверх. Совило зажглась своим очищающим огнем.
— Я поражу тебя.
— Тогда порази. Отправь меня в загробный мир. Покажи, что можешь жить без меня.
От заостренной буквы S к Фрейдис устремился язык огня, но он не тронул ее. Она была укрыта невидимой защитой.
И тут Фрейдис увидела в глазах Стилианы страх. Протянув руку, она показала госпоже волчий камень и произнесла:
— Он прекращает магию.
— Что ты будешь делать?
— Я сохраню тебя прекрасной, — ответила Фрейдис.
Она положила волчий камень в рот. Все руны Стилианы взвыли от ярости. На Фрейдис обрушились огонь, лед и град, однако они не причиняли ей ни малейшего вреда.
Она обвила руками шею Стилианы. Леди пыталась сопротивляться, но это было бесполезно. Стилиана была легкая, нежная, она никогда не шевельнула для себя и пальцем. Фрейдис, воительница, выдавливала из нее жизнь, и руны улетали в серое небо.
Волк все еще пожирал тело бога.
Фрейдис выплюнула камень.
— Я взяла бы тебя с собой, если бы могла, — сказала она волку. — Наша история закончилась. Ты жив, твой враг пал, его сделка не выполнена. Ты встретишь вечность в одиночестве.
Она подняла Стилиану и понесла ее на горящий корабль.
У штурвала стояла Селена, рядом с ней на деревянном ящике, гордый, как лорд, сидел Гилфа, рука его лежала на весле. С другой стороны находился Хэлс, тоже готовый грести вместе с командой мертвецов. На носу, улыбаясь, стояла Тола. В ее руке была ручная прялка, и она пряла лежащую у нее на плечах тусклую пряжу, вытягивая из нее тонкую золотую нить.
Фрейдис положила Стилиану в огонь и поцеловала.
— Скоро ты очнешься и будешь жить вечно вместе со мной, — сказала она, — в моих покоях, на моей земле, выполняя мои распоряжения. — И, повернувшись, сказала остальным: — Гребите. Гребите к радужному мосту, а оттуда — к моим покоям на полях Фольквангра.
Корабль отчалил от берега, ведя за собой флотилию горящих ладей вверх, в облачное небо, за тучи, искать радугу.
Под ними на острове выл одинокий волк; он вглядывался в серый океан и видел в нем только пустоту.
