— Между тобой и мной? — фыркнул старший волк. — И что за гребаное заступничество? — пока Магнум ждал ответа, его глаза пылали желтым, а сальные неопрятные волосы на затылке встали дыбом. Все разговоры в баре стихли, хриплый смех угас. Даже музыканты опустили инструменты и с осторожностью смотрели на противоположный конец комнаты, стараясь ни с кем не встретиться взглядом. Молчание затянулось, и жужжание электричества в клубах дыма предвещало драку. Воздух словно загустел от запаха страха и ужаса, приправленного азартом.
Магнум втянул плечи, будто готовясь к прыжку, но не перекинулся.
Брик стоял на месте, не опуская взгляда, и не склонял головы, чтобы подставить шею в знак наибольшей покорности, как подобает хорошему почтительному члену стаи. Он не боялся Магнума и не уважал его, поэтому не чувствовал потребность ему поклониться. Возможно, как раз это сводило Брика с ума — наряду с волчьими голосами и видениями смертей, которые не смог заглушить алкоголь — но альфа становился все безумнее, все больше упивался властью, не служил для стаи образцом морали, был не защитником, а господином, занятым лишь собственной жадностью и насилием ради насилия. Магнум ни разу не удосужился передать какие-либо знания волчатам; ему никогда не было интересно обучать молодняк тому, каково это — быть волком. Он полностью уклонялся от своих обязательств перед детенышами. Вместо этого Магнум стал последним придурком, что было на руку живущему по другую сторону гор клану кошек-перевертышей, кто в последнее время, казалось, вознамерился отвоевать территорию. Давно пора кому-нибудь бросить вызов Магнуму… и свергнуть его.
Должен же сын вожака чувствовать хоть какую-то ответственность. Разве нет? Защитить стаю, бросить вызов отцу и изгнать его, принять на себя лидерство. Но Дрю Тао оставил Блэк Хиллс…возможно, навсегда. И никто, казалось, не желал или не был готов выйти вперед. Кроме глупого одиночки, в чьей голове барабанили обрывки разговоров и комментарии других волков. Почти перебивая способность слышать. Не то чтобы Брик хотел встать во главе стаи или вообще кого-либо куда-либо вести. Он просто хотел отправить «Сальные Волосы» в ад.
«Сделай это. Время пришло. Либо Магнум…либо ты».
Из его горла вырвалось утробное рычание, подобно стуку рельс Юнион Пасифик3.
Низкое, зарождающееся в животе. Легкие Брика расширялись, наполняясь кислородом, как кузнечные мехи. Повисшую в «Логове» мертвую тишину пронзил вырвавшийся из его рта рев. Страдальческий вой пронесся по всему городу Лос-Лобос, несомый темным ветром в тихой ночи Южной Дакоты, и прогрохотал в пустынных прериях Блэк Хиллс, отражаясь от толстых стволов осин и сосен, растущих в скалистых горах. Настолько громкий, что его могли услышать в обители кошек — Теневом Сердце. Боевой клич, несущийся от одной горной вершины к другой.
Оскалив клыки, Брик набросился на своего альфу. Готовый умереть.
Оборотень-самоубийца.
«Мать Луна, дай мне сил перед смертью стереть сальную ухмылку с лица этого урода».
Брику едва исполнилось восемнадцать, у него не было мощных мышц, которые появились бы, поживи он в стае, как взрослая особь, но он столкнулся со зрелым и сильным существом, более чем на сотню фунтов4 тяжелее и обладающим десятилетиями опыта. Рядом с ними даже дистрофик и толстяк выглядели бы столь же одинаковыми, как силиконовые буфера поклонниц Магнума. Брик оценивал свои шансы где-то между нулевыми и ничтожно низкими. Но безрассудная ярость вселяла ложное чувство храбрости.
Брик схватил вожака за длинные сальные пряди и дернул, заставив старшего волка завизжать. Его окутал кислый и удушающий аромат Магнума, словно кислотное облако.
— Ты дерешься, как девчонка, — выплюнул альфа. — Прошу прощения, дамы, — он подмигнул своей банде волков в человеческом обличье, прежде чем вернулся к Брику. — На чем мы закончили, щенок?
— Ты закончил, а я еще не начинал.
Он был на голову выше альфы и полагался на молодецкую скорость. И на безрассудство.
Было определенно не лучшей идеей привлекать к себе внимание и, скорее всего, лишиться возможности посещать Джи или даже дышать. Будучи несовершеннолетним, Брик вообще не должен находиться в баре, не говоря уже о том, чтобы громко бросать смертельный вызов. Противостоящие стороны окружила ошеломленная безмолвствующая толпа, где каждый пытался протолкнуться вперед, чтобы лучше видеть грядущую бойню. Но никто не осмеливался подойти близко.
— Подчинись мне, щенок, — глаза цвета мочи светились яростью, а зловоние альфы было столь же омерзительно. — И тогда, быть может, я позволю тебе жить.
Брик проигнорировал приказ. Он ударил вожака головой в горло, отчего коренастый главарь начал задыхаться и схватился за шею, а затем последовал ряд быстрых ударов и апперкотов. Голова Магнума запрокинулась, нос был разбит, а из ноздрей и рассеченной губы хлынула кровь.
— Держите его, — рявкнул главный волк, едва сумев произнести слова из-за удушья после ударов по голосовым связкам и наполнившего рот гемоглобина.