Двое лейтенантов — самых настоящих прихвостней — вышли вперед и заломили Брику руки за спину, чтобы дать возможность Магнуму ударить противника коленом в пах. Боль и тошнота захлестнули Брика с удвоенной силой, и он рухнул на колени.
«Здорово. Их могущественный и бесстрашный лидер нуждается в помощи, чтобы втоптать меня в землю».
— Вот где твое место, мразь. На коленях передо мной.
Ребром ладони альфа ударил его позади шеи. Когда Брик повалился на усыпанный арахисом пол, лейтенанты отпустили его руки, чтобы можно было пинать и бить, превращая в кровавое месиво.
От ударов Магнума Брик потерял сознания.
Стая исчезла в нахлынувшей темноте.
Глава 1
Саммер5 МакКой в обличье ворона сидела на верхней ветке своей особой сосны и занималась тем, что любила больше всего — подглядывала за одиноким волком, рубящим древесину. Его твердую челюсть затемняла двухдневная щетина. Саммер нравилось, когда он забывал — или же не утруждался — побриться. Эта небрежность была ему к лицу.
Лучи солнца падали на загорелую шею и играли в волосах цвета жареного кофе — более светлый оттенок, нежели у тех, что очертили лицо.
Саммер в ожидании распушила перья. «Сними же рубашку, Брик». Она слышала, как десять лет назад его этим именем называл гигантский вер-медведь Джи. Он отпустил шутку о стене и твердости мужской головы. Но Брик тогда не смеялся. Никогда.
Он очаровал Саммер в тот самый момент, как пришел на эту поляну, весь в синяках и побоях. Узнав его имя, она дорожила им и часто с наслаждением повторяла. Разумеется, тайно.
В своем уединении на дереве Саммер постоянно распевала этот слог, чтобы восхититься его переливами, как женщина, нося жемчужины на своей теплой коже, увеличивает их яркость и сияние.
Теперь же Брик будто услышал безмолвную просьбу и, скинув с плеч клетчатую фланель, бросил ее на пень. Приоткрыв клюв, Саммер втянула воздух. Торс волка блестел от пота, струящегося по груди и прессу, где под кожей перекатывались мышцы. Плечи были широки, как просторы пустоши. Огромный невероятный образец мужественности. Когда Брик работал топором, напрягались большие бицепсы. Сердце Саммер билось быстрее колыханий крыльев колибри. Она чувствовала языки пламени.
Ей пришлось призвать каждую унцию силы воли, которую она только смогла найти, чтобы не перейти в человеческий облик и не упасть к ногам Брика бесстыдной кучей обнаженной плоти. Саммер вспомнила, как в молодости, перекинувшись в пуму, училась забираться на деревья и падала. Наполовину скинуокер6, наполовину кошка, она родилась в стае пум-перевертышей, но, к досаде сокращающегося клана, больше ни разу не принимала кошачью форму. Пускай их стало меньше, но под лидерством ее дяди Кэла они стали сильнее и захватили акры земли внутри и вокруг Мекки7 оборотней, известной как Теневое Сердце. Кэл все больше и больше давил на Саммер, чтобы она выбрала себе пару из числа лейтенантов или других кошек, борющихся за ее руку, поскольку хотел укрепить свое влияние и готовился взять под контроль округ — включая область, занимаемую в настоящее время волчьим городом Лос-Лобос. Но Саммер держалась в стороне от политики перевертышей.
Для нее существовал только ее одинокий волк. Брик впервые приехал на горную поляну — нейтральную зону между кошками и волками — десятью годами ранее; тощий подросток, ослабевший и раненый, в бинтах и повязках, неспособный идти, едва в состоянии поднять твердую голову, обмотанную марлей и безвольно болтающуюся. Его лицо напоминало сырое мясо, пропущенное через мясорубку. А внутренние повреждение — судя по услышанному издалека разговору Джи — были намного хуже.
Старый вер-медведь наполовину принес, наполовину приволок парня в человеческом обличье в отдаленный коттедж и оставил там.
— Ты быстрее оправишься, если перекинешься, — «груда бинтов» ответил Джи молчанием. И остался лежать свернувшимся на полу в человеческой форме. Будто ненавидел быть волком. Ненавидел быть живым.
Чтобы рассмотреть его, Саммер перепархивала с дерева на дерево и подскакала так близко, как только осмелилась. В течение первых нескольких недель парень ни разу не покинул коттедж, даже когда огромный медведь пришел с припасами. Саммер перепорхнула на березу, ветви которой касались окна на первом этаже, чтобы лучше разглядеть очаровавшее ее израненное существо. Резная бревенчатая лестница вела в мансарду, увидеть которую Саммер не смогла. Но Джи суетился внизу на кухне, смежной с небольшой гостиной, заполняя полки и осматривая повязки молодого мужчины, уговаривая его и споря с ним.
Спустя несколько недель гигант вытолкнул своего подопечного — все еще в человеческой форме — на крыльцо и оставил там.
— Извлеки из этого урок, парень. Хватит себя жалеть. Стань сильным. Я больше не намерен с тобой нянчиться. Заканчивай с этим.