Песнь ворона (ЛП) полностью

— Каждый раз, когда мы были вместе, мы говорили обо мне. Вся эта история прошлой ночью… все это заставило тебя захотеть узнать больше, захотеть задать больше вопросов — о тебе. — Я сделал паузу, чтобы убедиться, что девушка действительно слушает. — Ты здесь уже неделю — ну, чуть меньше — а я ничего не знаю о тебе. Я не хочу тратить все время на разговоры о моей истории.

Это, казалось, застало ее врасплох. Ее ранее прищуренные глаза расширились, и вместо того, чтобы наклонить голову в сторону, она быстро отдернула ее, как будто мои слова ударили ее по лицу.

— Зачем тебе что-то знать обо мне?

— Разве не так поступают люди? Узнают что-нибудь друг о друге? — Настала моя очередь смутиться.

— Ну, да… если они встречаются. — Это прояснило ее удивление.

Я рассмеялся и покачал головой. Должен был догадаться, что именно об этом она подумает, и, если честно, я бы тоже подумал об этом, будь на ее месте.

— Верно, но как насчет друзей? Разве друзья не рассказывают о себе? Я кое-что знаю о парнях на кухне, но это не значит, что хочу встречаться с кем-то из них.

Терраса была достаточно освещена, чтобы видеть ее. Вот только расположение ее кресла мешало наслаждаться цветом тушеных помидоров, который, как я знал, прямо сейчас поднимался по ее шее и переходил на щеки. Хотя я ничего не знал о жизни Кенни, ее семье, симпатиях и антипатиях, думаю, что кое-что о ней знал очень хорошо — например, как девушка закрывала глаза и слегка опускала подбородок, когда ей становилось неловко.

Но я хотел знать больше.

Гораздо больше.

Как раз в этот момент подошла одна из официанток с блюдом для Кенни. Когда меня спросили, не хочу ли чего-нибудь выпить, я быстро покачал головой и отпустил ее. Протянул ей пустой стакан, чтобы поторопить уйти, но, к сожалению, момент был упущен. Благодаря своевременному появлению Барбары неловкость Кенни была прервана.

— Справедливое замечание, — практически пробормотал Кенни сквозь слегка изогнутые губы, как только Барбара ушла. Она поднесла соломинку ближе ко рту и сделала большой глоток. — Итак, Дрю Уилер, что ты хотел бы узнать обо мне?

Теперь я оказался в затруднительном положении, ведь не мог придумать ни единого вопроса. Но и не мог просто сидеть и пялиться на нее, как идиот, поэтому спросил первое, что пришло в голову.

— Ты знаешь мое имя и фамилию, но я знаю только твое имя.

— Хочешь знать мою фамилию? — Кенни удивленно приподняла брови, как будто это была самая странная просьба, которую она когда-либо слышала. — Ричардс. Маккенна Ли Ричардс. Вот, теперь ты знаешь мое полное имя, в то время как я знаю только твое имя и фамилию.

Честно говоря, я уже знал ее фамилию — посмотрел в журнале регистрации вчера утром, прежде чем взять ее на лодку. Но я бы не осмелился сказать Кенни об этом — по нескольким причинам: я не хотел выглядеть как преследователь, и хотел узнать о ней больше, чего не произошло бы, если бы девушка знала, что у меня уже был ответ на мой первый вопрос.

Третьей причиной, по которой я не признался, что знаю ее фамилию — и, возможно, самой важной причиной — была моя неспособность мыслить здраво после того, как я увидел, как она достала из сумки фляжку и вылила ее содержимое в стакан с содовой, который ей только что дали. Если бы я был мультяшным персонажем, моя челюсть была бы на полу.

— Кенни! — Это был шепот-крик, но благодаря моему необычно глубокому голосу он прозвучал довольно агрессивно, а не выражал мое потрясение и беспокойство.

Девушка замерла и уставилась на меня, но все, что я мог сделать, это сосредоточиться на фляжке в ее руке.

— Ты не можешь делать этого здесь. — Я лихорадочно огляделся вокруг, с облегчением обнаружив, что никто не обращает на нее внимания. Наклонившись ближе, я понизил голос и сделала все возможное, чтобы успокоиться. — У нас могут быть большие неприятности, если тебя поймают.

Ее глаза расширились, на лбу залегли глубокие морщины замешательства, когда она быстро сунула фляжку обратно в сумку на соседнем табурете.

— Серьезно? Мне так жаль, Дрю. Я, честно говоря, думала, что если никто не видит… Все заняты игрой в викторину, которую они готовятся начать, и я не делала этого перед персоналом. Мне правда жаль — я не хочу, чтобы у вас, ребята, были какие-то неприятности.

Мои плечи опустились вперед, тяжелые и измученные. За пару минут я перешел от нерешительности к удовлетворению, от шока и беспокойства к стыду. И все из-за одного человека.

Я провел руками по лицу и вздохнул.

— Я не хотел на тебя злиться, Кенни. Просто увидел это и отреагировал. Ты же знаешь, мне все равно, что ты пьешь… наедине. Я просто не могу рисковать, чтобы кто-нибудь поймал тебя и подал заявление. У нас просто нет ресурсов, чтобы пройти через что-то подобное и выбраться с другой стороны.

— Я полностью понимаю, и еще раз, Дрю, прости. — Смущение окутало все ее лицо, от опущенных глаз до нижней губы, зажатой между зубами. Как бы мне ни нравилось видеть цвет этих эмоций на ее щеках, я, конечно, не хотел, чтобы это произошло вот так.