Она не только рассмеялась вместе со мной, но и снова обратила свое внимание на меня.
— Ты, наверное, думаешь, что это странно, или что я странная, но…
— Нет. Я совсем так не думаю. Просто удивлен. — Я чувствовал, что каждое слово, которое использовал, было неправильным. Казалось, я не мог передать то, что на самом деле имел в виду, поэтому покачал головой и сделал долгий выдох, надеясь, что это прояснит мой разум достаточно, чтобы говорить правильно. — Я просто никогда по-настоящему не знал никого, кто действительно делал это. Это впечатляет.
Ее улыбка стала шире.
— Это не так, если бы ты знал всю историю.
— Тогда почему бы тебе не рассказать мне?
Кенни на секунду взглянула в сторону домика.
— Как насчет того, чтобы я рассказала тебе завтра?
Это было не то, что я хотел услышать, но, по крайней мере, это была гарантия того, что я увижу ее снова.
— Да, уже поздно, а тебе все еще нужно позвонить своей маме.
— Это не поэтому, Дрю. — Ее голос смягчился, и мне захотелось завернуться в него, как в шерстяное одеяло. — У нас был совершенно особенный день, и я не хочу рисковать портить его, говоря об этом.
Мой желудок мгновенно начал скручиваться.
— Это плохая история? Случилось что-то плохое?
— Нет, нет. Ничего подобного. Речь идет просто о других людях, мотивациях и прочем, и я бы хотела, чтобы прошлые парни или события не всплывали в памяти о нашем дне.
— Я могу уважать это. — Сжал ямочку на ее подбородке между указательным и большим пальцами и закончил разговор губами. Это был очень эффективный способ заставить исчезнуть любую тему, о которой мы говорили.
Кенни медленно отстранилась, ее глаза постепенно открывались, как будто с задержкой. И когда скользнула в сторону, чтобы выйти из кара, она остановилась и прищурилась.
— Так что насчет аптеки утром? Это заставит тебя чувствовать себя лучше или, по крайней мере, меньше нервничать?
— Моя единственная забота — это ты, Кенни. — Честно говоря, мысль о том, чтобы стать отцом, никогда не пугала меня, но я не собирался говорить ей об этом. Я не хотел, чтобы девушка подумала, что забыл презерватив нарочно, чтобы обрюхатить ее, потому что это было совсем не так. Я не боялась иметь ребенка — это не повлияло бы на мою жизнь так, как на ее, — но это не означало, что хотел его в ближайшее время. — Если тебе от этого станет легче, я отвезу тебя. Если ты уверена в своей контрацепции, тогда буду доверять тебе.
— Я уверена, — сказала она, наклонившись ко мне для последнего поцелуя.
— Тогда я доверяю тебе.
С тех пор, как Кенни появилась на курорте, я выполнял свои ежедневные задачи. Всегда думал, что на этой неделе у нас не было простоев, но, как оказалось, они были. Наверное, я так привык работать в черепашьем темпе в течение остальной части года, что это просто стало моей рутиной, независимо от того, насколько мы были загружены.
С другой стороны, без Кенни здесь, какая у меня была причина работать быстрее?
Не в первый раз я задавался вопросом, каково будет без нее здесь. Особенно после вчерашнего вечера. Я не знал как смогу прикоснуться к ней, полностью быть с ней, а затем отпустить ее. Конечно, я не думал об этом, прежде чем прижать девушку к окну своей спальни.
Или стене в душе.
Я покачал головой, надеясь, что это на время развеет эти мысли. У меня была работа, которую нужно было сделать, и мне нужно был спуститься с облаков. Чем быстрее выполню это задание, тем скорее смогу снова ее увидеть — я должен был встретиться с ней после уборки главного дома.
Но как только я открыл дверь в «Скворечник», то понял, что мне не придется ничего убирать, прежде чем увидеть ее, потому что она была там. Девушка стояла ко мне спиной, но я знал, что это была она. Кенни стояла перед витриной, опустив голову, как будто молилась. Я медленно подошел ближе, задаваясь вопросом, что удерживало ее внимание — и почему она не услышала, как я вошел, — и в то же время не пугая ее, как сделал прошлый раз на ее крыльце.
Кенни, казалось, изучала что-то на своем телефоне, поэтому я тихо произнес ее имя.
— Кенни, — практически шепотом позвал я.
Нет ответа.
Поэтому я сделал еще один шаг к ней.
— Кенни. — На этот раз чуть громче.
По-прежнему ничего.
Задаваясь вопросом, не была ли девушка плодом моего воображения, я подошел к ней сбоку, на пару футов. С опущенной головой ее лицо было скрыто за вуалью из светлого шелка, что, вероятно, ограничивало ее периферийное зрение.
— Кенни. — Я попробовал в последний раз, и когда она все еще не ответила или не отреагировала, я воспользовался другим ее органом чувств — осязанием.
Когда я слегка задел ее руку, девушка подпрыгнула так высоко, что я бы не удивился, если бы обе ноги оторвались от земли. Но как только она узнала меня, обожание сменило страх в ее глазах. Я обнаружил, что она не могла меня слышать, потому что у нее были наушники, вероятно, она слушала музыку.
