Это была нелепая мысль, над которой мне пришлось посмеяться. Эта девушка появилась меньше недели назад, как гром среди ясного неба. Я никак не мог испытывать к ней таких чувств. Конечно, мы провели вместе довольно много времени, но этого было недостаточно, чтобы чувствовать себя так. К сожалению, у нас не было достаточно времени, чтобы выяснить, что именно это такое.
Как только эта мысль пришла мне в голову, Кенни зашевелилась и проснулась.
— Я ведь не храпела, правда? — спросила она, поворачиваясь ко мне лицом.
Прижался улыбающимися губами к ее лбу, думая о мягком мурлыканье, которое она считала храпом.
— Нет, это не так уж и плохо.
Она толкнула меня в грудь, отодвинувшись достаточно, чтобы посмотреть на меня.
—
— Нет. По шкале от котенка до бензопилы я бы сказал, что ты была больше похожа на
Кенни прижала подбородок к груди и рассмеялась про себя.
— Тебе ли не знать о громе. Хотя я не могу жаловаться. По крайней мере, ты не сказал землетрясение, или апокалипсис, или что-то столь же громкое.
— Не думаю, что тебе когда-нибудь придется беспокоиться об этом. У тебя самый милый храп. — Это не было ложью. Я не спал прошлой ночью после того, как она заснула, просто чтобы послушать ее. Хотя, возможно, это было ошибкой. Мне пришла в голову мысль, что сон никогда больше не будет таким спокойным без звуков ее дыхания рядом со мной.
Я не мог думать об этом. Мне нужно было оставаться в настоящем моменте, не забегать слишком далеко вперед.
— Итак, Кенни… это твой последний день здесь. У тебя есть какие-нибудь особые планы?
Почти постоянный блеск в ее глазах потускнел при упоминании о ее последнем дне на курорте. Это вселило в меня надежду, что, возможно, девушка чувствовала то же самое, что и я. Я решил пока не поднимать эту тему, на случай, если неправильно истолковал ее реакцию. Последнее, что я хотел сделать, это напугать ее перед ее отъездом.
Ничего не говоря, она приподнялась на локте и потянулась ко мне, растянув верхнюю половину своего тела поперек моей груди. Клянусь, я никогда не насытился бы ею. Аромата, исходящего от ее волос, когда они упали мне на лицо, а также мягкости внутренней поверхности ее бедра, когда она коснулась моего, было достаточно, чтобы свести меня с ума. Поэтому я сделал то, что сделал бы любой мужчина — я схватил ее за бедра и притянул к себе, заставляя оседлать мою талию.
На ней была только одна из моих футболок, так что ничто не мешало нам снова соединиться. И как бы мне ни хотелось ничего больше, чем войти в ее жар, я передумал. Мы очень хорошо провели время вместе вчера после того, как покинули «Скворечник», вплоть до того, как заснули прошлой ночью. Хотя я определенно мог заняться этим снова, но не был уверен, насколько ей больно после вчерашнего. Мне пришлось напомнить себе, что она не привыкла к такой активности.
Кенни закатила глаза, когда ее шея и щеки порозовели, и схватила свой телефон с тумбочки рядом со мной.
— Уже почти девять. Разве тебе не нужно сегодня работать?
— Мне нужно кое-что сделать, но это не займет много времени. Вероятно, это всего пару часов. И я уже сказал кухонному персоналу, что меня не будет сегодня вечером, так что мне не нужно беспокоиться об этом.
— Почему ты отменил свою смену?
Она либо действительно не знала, почему я отменил работу, либо хотела услышать, как я это скажу. На самом деле это не имело значения, так или иначе, потому что я все равно ответил ей:
— Ну, я подумал, что мог бы провести время с тобой. Но если ты не хочешь…
— Не будь смешным, — сказала она дразнящим тоном и скривила губы. — Конечно, я хочу.
— Хорошо. Чем пока займешься?
Снова взглянув на свой телефон, она проверила время, прежде чем вернуть его на боковой столик.
— Ну, если я буду с тобой сегодня вечером, мне, наверное, следует собрать все свои вещи, чтобы в итоге ничего не оставить. И мне нужно позвонить маме. Я написала ей вчера вечером, чтобы сообщить, что со мной все в порядке, но уверена, что она захочет поговорить со мной.
Мне не нравилась мысль о том, что она будет собирать свои вещи, но я ничего не мог с этим поделать. И я, конечно, не собирался упоминать об этом, особенно, когда сам не мог понять своих чувств, и тем более не мог их объяснить. Лучше всего было позволить событиям развиваться так, как они были задуманы, и оставить все как есть.
— И у тебя есть работа, — сказала она прямо перед тем, как опустить голову и прижаться мягкими губами к моей шее чуть ниже уха. Это было то, что она обнаружила прошлой ночью — чувствительность этого места и реакцию, которую оно вызывало. Так что тот факт, что она сделала это снова, означал, что ей либо не было так больно, как я думал, либо ей было все равно.
— Да, ну… ты вроде как делаешь это проблематичным.
— Типа вот так? — Она пошевелила задом, помещая мою растущую эрекцию между своими теплыми и влажными складками. — Хм. Кажется у нас тут есть одна большая растущая проблема. Что на самом деле хорошо, потому что, будь это не так, это означало бы, что я сделала что-то неправильно.
