ПЕСНИ ГИПЕРИОНА полностью

— У нас в запасе шесть дней, — сказала девочка. Мы сидели в проекционной нише, где подушки были мягче всего. Обед, после которого А.Беттик подал холодный фруктовый сок, остался позади. Мои руки слегка дрожали.

— Шесть дней девять часов двадцать семь минут, — уточнил компьютер.

— Корабль, — заметила Энея, — будь добр, помолчи. Тебя, кажется, никто не спрашивал.

— Хорошо, мадемуазель Энея.

— Шесть дней, — повторила девочка. — Нужно приготовиться.

— К чему? — Я пригубил сок.

— Думаю, нас будут ждать. Поэтому надо прикинуть, как нам пройти через систему Парвати и без помех добраться до Возрождения-Вектор.

Я окинул девочку взглядом. Усталое лицо, растрепанные, мокрые после душа волосы… Наслушавшись «Песней», в которых столько говорилось о Той-Кто-Учит, я ожидал увидеть нечто иное — юную мессию в тоге, вундеркинда, изрекающего исполненные глубочайшего смысла фразы. Энея же была обычной девочкой — если не считать выражения глаз: она словно позаимствовала свой взор у Мартина Силена.

— Как нас могут опередить? Мультилинии давным-давно не работают. Поэтому факельщик, который идет за нами, не может послать предупреждение. Не то что в твое время…

Энея покачала головой.

— Мультилинии уничтожили еще до моего рождения. Ведь мама забеременела до Падения. — Девочка повернулась к А.Беттику. Андроид стоял у стены и потягивал сок. — Извини, что я тебя не помню. Мне казалось, я познакомилась со всеми андроидами в Граде Поэтов.

— Неудивительно, что вы меня не помните, мадемуазель Энея. — А.Беттик наклонил голову. — Я покинул Град Поэтов задолго до того, как ваша мать отправилась в паломничество. Мы с моими… родичами работали на реке Хулай и в Травяном море. После Падения мы… ушли с работы и… потеряли друг друга из виду.

— Понятно. После Падения началось сущее безумие. К западу от Уздечки андроидам лучше было не появляться.

— Нет, серьезно, — сказал я, — почему кто-то должен нас поджидать? Мы раньше ушли в гиперпространство, значит, они появятся у Парвати через пару часов после нашего прибытия, верно?

— Верно, — согласилась Энея, — но мне почему-то кажется, что нас будут ждать. Поэтому надо составить план действий. Нашему кораблику придется играть в догонялки с боевым звездолетом.

Мы принялись выдвигать идеи, но в голову не приходило ничего путного; даже компьютер, когда его спросили, не сумел что-либо предложить. Во время беседы я наблюдал за девочкой, отмечая про себя, как загибаются кверху уголки ее губ, когда она думает, как перерезает лоб морщинка, когда она говорит о чем-то важном, какой нежный у нее голос… Пожалуй, я начал понимать, почему Мартин Силен требовал уберечь Энею от неприятностей.

— Странно, что поэт не попрощался с нами, — заметил я. — Неужели ему не хотелось поговорить с тобой?

— Дядюшка Мартин никогда не общался со мной по радио или по тривидению. — Энея пригладила пятерней волосы. — Мы договорились встретиться, когда я вернусь.

— Договорились? — повторил я. — Выходит, вы двое все предусмотрели, все спланировали заранее? И бегство, и ковер-самолет…

— Наметки плана набросали мы с мамой. — Энея улыбнулась. — А когда мама умерла, я обратилась за советом к дяде Мартину. Он проводил меня этим утром до дверей Сфинкса…

— Этим утром? — ошарашенно переспросил я. В тот же миг до меня дошло.

— День выдался долгий, — грустно сказала девочка. — Утром я сделала несколько шагов и переместилась во времени на половину того срока, какой люди провели на Гиперионе. Все мои знакомые, кроме дяди Мартина, наверняка мертвы.

— Не обязательно, — возразил я. — Власть Ордена установилась вскоре после того, как ты исчезла, поэтому многие из твоих знакомых могли принять крест. Если так, они живы до сих пор.

— Принять крест. — Девочка вздрогнула. — Родственников у меня нет, была только мама… А что касается знакомых, моих и маминых, сомневаюсь, чтобы они… приняли крест.

Мы молча смотрели друг на друга. Я вдруг осознал, насколько экзотическое передо мной создание: большинство событий, которые составляли для меня историю Гипериона, в то мгновение, когда девочка переступила порог Сфинкса, еще не произошло.

— Как я уже сказала, — продолжала Энея, — мы с мамой всего-навсего прикинули что и как. Ковер-самолет, к примеру, в наши расчеты не входил — мы не знали, вернется ли вовремя корабль Консула. Правда, мы предполагали воспользоваться лабиринтом, если Долина Гробниц Времени окажется недоступной. И надеялись, что я улечу с Гипериона на корабле Консула.

— Расскажи мне о своем времени, — попросил я.

Энея вновь покачала головой:

— Не сейчас. Мое время для тебя — история и легенды, но ты хоть что-то о нем знаешь. А вот я ничего не знаю о настоящем. Поэтому рассказывать тебе. Какое оно, настоящее? Из чего сделано? И что в нем принадлежит мне?

Это явно была какая-то цитата из неизвестного мне произведения. Я начал рассказывать об Ордене — о грандиозном соборе в Сент-Джозефе и…

— Сент-Джозеф? — перебила девочка. — Это где?

— Столица Гипериона. В твое время ее называли Китсом. А также Джектауном.