ПЕСНИ ГИПЕРИОНА полностью

— Извините, сэр. — Спраул закусил губу. — Я тут родился. Сами понимаете, привык… В месяц бывает в среднем четыре Больших Прилива, то есть диверсию устроили два месяца назад.

— Злоумышленника задержали?

— Так точно, сэр. — Лейтенант снова ухмыльнулся. — Это целая история. — Спраул поглядел на капитана, словно испрашивая разрешения продолжать. — Если в двух словах, то браконьера сначала поймали, потом он взорвал свои заряды и попытался удрать, и кто-то из часовых его застрелил.

Де Сойя кивнул и закрыл глаза. В докладах, которые он просматривал на базе, упоминалось о множестве подобных инцидентов. Похоже, на Безбрежном Море партизанская война уступала в популярности только рыбной ловле.

— Что самое забавное, — закончил свой рассказ лейтенант, — этот парень пытался улететь с платформы на ковре-самолете. Такими пользовались во времена Гегемонии…

Де Сойя резко выпрямился, посмотрел на своих людей, которые тоже мгновенно встрепенулись.

— Поворачивайте, лейтенант. Я хочу побывать на платформе.

— И что случилось потом? — в пятый раз спросил де Сойя. Вместе со швейцарскими гвардейцами он сидел в кабинете управляющего. Кабинет находился на верху радарной башенки, прямо под радаром. За окном вставали три луны.

Управляющий, капитан морского флота Ч.Доббс Поул, дородный мужчина с нездоровым румянцем на лице, уже в начале разговора вспотел от напряжения.

— Когда стало ясно, что этот человек не принадлежит ни к одной из рыбацких групп, лейтенант Белиус решил его допросить. Стандартная процедура, святой отец.

— А потом? — Де Сойя не сводил с управляющего взгляда.

— Ему каким-то образом удалось ускользнуть. — Управляющий провел языком по губам. — Мы выяснили, что он столкнул лейтенанта Белиуса за борт.

— Могу я поговорить с лейтенантом?

— Боюсь, что нет, святой отец. Он то ли утонул, то ли его сожрали акулы. Их всегда много у платформы…

— Опишите того человека, которого вы умудрились упустить. — Де Сойя подчеркнул последнее слово.

— Лет двадцать пять или около того, святой отец. Высокий, широкоплечий…

— Вы сами его видели?

— А как же, святой отец! Я находился на палубе вместе с Белиусом и стрелком Аментом в тот самый миг, когда парень начал вырываться и столкнул Белиуса за борт.

— Столкнул лейтенанта, ускользнул от вас с вашим стрелком, хотя вы оба были вооружены… Вы позаботились надеть на него наручники?

— Конечно, святой отец. — Управляющий вытер носовым платком испарину со лба.

— Заметили вы что-нибудь необычное в его поведении? Что-нибудь, о чем не сообщили в своем… изумительно кратком отчете?

Управляющий было сунул платок в карман, потом достал снова и вытер шею.

— Нет, святой отец. Ну вообще-то… Ему порвали свитер на груди. Я успел заметить, что он отличается от нас с вами… — Де Сойя вопросительно приподнял бровь. — У него не было креста. В смысле, крестоформа. Я как-то не подумал, что это может быть важно… Большинство местных браконьеров отвергают крест. И то сказать, какие они браконьеры с крестами?..

Де Сойя пропустил вопрос мимо ушей.

— Значит, этот человек спрыгнул на нижнюю палубу и исчез? — спросил он, подойдя вплотную к управляющему.

— Никуда он не исчезал, сэр. На нижней палубе был спрятан его летательный аппарат. Я, как полагается, объявил тревогу и поднял гарнизон в ружье.

— Тем не менее ему удалось взлететь и покинуть платформу?

— Да. — Судя по всему, управляющий ломал голову над своей участью. — Мы засекли его на радаре, потом разглядели в приборы ночного видения. Он летел на ковре… Стоило нам открыть огонь, как он направил ковер обратно к платформе.

— На какой высоте?

— Высоте? — Капитан Поул озадаченно нахмурился. — По-моему, метров двадцать пять или тридцать. Приблизительно вровень с нашей верхней палубой. Он летел прямо на нас, святой отец, будто собирался сбросить бомбу. Тут как раз сработали заряды, которые он установил раньше… Честно сказать, перепугал меня до полусмерти…

— Продолжайте. — Де Сойя посмотрел на Грегориуса, который стоял в позе «вольно» за спиной управляющего. На лице сержанта было написано отвращение; чувствовалось, что он готов задушить капитана Поула собственными руками.

— Ну… Раздался взрыв, потом другой, третий… Спецкоманда кинулась тушить огонь, а мы со стрелком Аментом и другими часовыми остались на месте…

— Весьма похвально, — с нескрываемой иронией заметил де Сойя. — Продолжайте.

— Это все, святой отец, — проговорил капитан Поул.

— Неужели? Вы приказали стрелять по ковру?

— Да… Приказал, сэр.

— И все часовые выстрелили одновременно?

— Да. — Глаза управляющего словно остекленели: он отчаянно пытался вспомнить, как все было. — По-моему, да. Часовых было шестеро, не считая нас с Аментом.

— Вы тоже выстрелили?

— Э-э… Понимаете, на платформу напали, летная площадка горела, а этот террорист приближался к нам… Что у него было на уме, одному Богу известно…

Де Сойя кивнул, хотя ответ капитана его не удовлетворил.

— На ковре рядом с ним никого не было?

— Кажется, нет. В темноте трудно что-либо разглядеть, сэр.

Де Сойя посмотрел в окно, за которым вставали луны. Сквозь стекло струился оранжевый свет.

— В ту ночь луны уже взошли?