ПЕСНИ ГИПЕРИОНА полностью

Поул снова облизнулся, как бы прикидывая, соврать или не стоит. Он знал, что де Сойя уже допросил стрелка Амента и остальных часовых; а де Сойя знал, что Поул об этом знает.

— Только-только, сэр, — пробормотал управляющий.

— Как сейчас?

— Да.

— Так видели вы на ковре кого-нибудь еще или нет? Кого-нибудь или что-нибудь? Скажем, вещмешок или пресловутую бомбу?

— Нет, — раздраженно бросил Поул, на какой-то миг справившись со страхом. — Между прочим, святой отец, чтобы взорвать два скиммера и три орнитоптера, ему понадобилась всего-навсего одна упаковка пластиковой взрывчатки.

— Верно подмечено. — Де Сойя подошел к окну. — У ваших часовых, включая стрелка Амента, были иглометы?

— Так точно.

— У вас, если мне не изменяет память, тоже?

— Да.

— И все заряды попали точно в цель?

— Думаю, да, — ответил Поул после непродолжительной паузы.

— Вы это видели? — негромко поинтересовался де Сойя.

— Стервеца разнесло в клочки, сэр… Я видел… Как если бы в вентилятор сунули кусок дерьма… Потом ковер полетел обратно, словно кто-то потянул за веревочку… Пролетел пару метров и упал в море, рядом со стойкой Л-3. Тут же подскочили акулы, ну и…

— Значит, тело вы не обнаружили?

— Нет, — с вызовом ответил Поул. — Я заставил Амента и Килмера подобрать то, что осталось. Они взяли багры, «кошки» и сеть… Но это было уже после того, как мы потушили пожар и убедились, что платформа в общем и целом не пострадала. — Судя по тону, капитан постепенно обретал уверенность в себе.

Де Сойя кивнул:

— И где сейчас эти останки?

Управляющий скрестил пальцы рук, которые едва заметно дрожали.

— Мы их похоронили, сэр. В море, разумеется. Сбросили на следующее утро с южной стороны… Так сказать, устроили акулам званый завтрак.

— Но вы убедились, что это был тот самый человек?

Поул прищурился, отчего его глазки сделались совсем крошечными.

— Конечно, сэр. Тот самый браконьер. Вы меня простите, святой отец, но я не понимаю, чем он вас заинтересовал. Обыкновенный браконьер, таких на Безбрежном Море полным-полно.

— У вас что, все браконьеры летают на коврах-самолетах, то бишь на старинных ТМП, капитан?

— ТМП? — дрогнувшим голосом переспросил Поул.

— Совершенно верно. Кстати, почему вы не упомянули о ковре в своем отчете?

— Не думал, что это настолько важно. — Поул пожал плечами.

— Вы сказали, ковер некоторое время продолжал лететь? А потом упал в море и утонул?

— Да. — Поул выпрямился и расправил складки кителя.

— Стрелок Амент утверждает, что все было по-другому. — Де Сойя пристально взглянул на капитана. — По словам вашего подчиненного, ковер достали из воды, после чего вы забрали его себе. Это правда?

— Ничего подобного! — воскликнул управляющий, переводя взгляд с де Сойи на Грегориуса, затем на Спраула, на Ки с Реттигом и обратно на де Сойю. — После того как он упал в море, я его больше не видел. Амент — гнусный лжец.

Де Сойя кивнул Грегориусу и произнес, обращаясь к Поулу:

— Насколько мне известно, капитан, за старинную вещь, тем более в рабочем состоянии, даже на Безбрежном Море можно выручить кругленькую сумму. Так?

— Не знаю, — выдавил Поул, не сводивший глаз с Грегориуса. Сержант приблизился к личному шкафчику управляющего, запертому на ключ. — Я не имел ни малейшего понятия, что это за штука.

Де Сойя вновь повернулся к окну. Самая крупная из трех лун заслонила собой небо у восточного горизонта. На фоне луны отчетливо виднелась арка нуль-портала.

— Эта штука называется ковром-самолетом, — тихо проговорил он. — Мы уже имели удовольствие наблюдать ее на радаре в Долине Гробниц Времени на планете Гиперион. — Священник кивнул Грегориусу.

Сержанту хватило одного удара, чтобы сорвать дверь шкафчика с петель. Грегориус сунул руку внутрь, пошарил среди бумаг и пачек и достал аккуратно свернутый ковер, который и выложил на стол управляющего.

— Арестуйте этого человека и уберите его с глаз долой, — приказал де Сойя. Лейтенант Спраул и капрал Ки выволокли Поула из кабинета.

Де Сойя и Грегориус развернули ковер. В лунном свете засверкали золотые нити. Де Сойя прикоснулся к поверхности ковра, нащупал дырки в тех местах, где в ткань вонзились иглы. Повсюду виднелись пятна крови, скрывавшие затейливые узоры; к задней части ковра пристал кусок человеческой плоти.

— Сержант, вы читали длинную поэму под названием «Песни»? — осведомился де Сойя, поглядев на Грегориуса.

— «Песни»? Никак нет, сэр. Я вообще мало читаю… И потом, разве она не запрещена?

— Кажется, вы правы, сержант. — Де Сойя отступил на шаг от стола и в который уже раз бросил взгляд на луну за окном. «Очередная загадка, — подумалось ему. — Когда мы ее решим, девчонка окажется в моих руках». — Поэма действительно запрещена. — Де Сойя повернулся и направился к двери, жестом приказав Реттигу скатать ковер. — Пошли. — Из его голоса начисто исчезла всякая усталость. — У нас много дел.