ПЕСНИ ГИПЕРИОНА полностью

— Нет! — воскликнула Энея, вставая с ковра. Мне вдруг почудилось, что она стала на несколько лет старше. — Не проще. Древние греки знали о существовании силы тяжести, но объясняли ее действие стремлением земли, одного из четырех первоэлементов, вернуться в привычную среду. Солу Вайнтраубу удалось познать физику любви — где находится любовь, как она действует и как можно с ней справиться. Но разница между «любовь есть Господь» и тем, что понял Сол Вайнтрауб, такая же, как между греческим объяснением силы тяжести и формулами Ньютона. Первое — всего-навсего красивая фраза, а формула — постижение сути.

Отец Главк покачал головой.

— У тебя получается, что любовь можно вывести как уравнение.

— Вовсе нет, — возразила Энея с таким жаром, какого я раньше за ней не замечал. — Вы сами рассказывали, что Тейяр был уверен — вселенная превращается в единое сознание, которое никогда не станет чисто механическим. Природа не обезличена, как всегда считала наука; она черпает силы в Божестве… Так и здесь. Любовь — часть Связующей Пропасти, можно сказать, истинная суть человечности.

Я поборол желание расхохотаться.

— Значит, нужен новый Исаак Ньютон, который подарил бы человечеству физику любви? Вывел бы начала ее термодинамики и так далее?

— Да. — Глаза девочки ярко сверкали.

Отец Главк стиснул свои колени.

— И этот человек — ты, Энея с Гипериона?

Девочка отвернулась, медленно прошлась по комнате и вернулась к очагу.

— Да, — проговорила она шепотом, потупив глаза, на которых блестели слезы. — Боюсь, что да. Я не хотела, но мне пришлось… Вернее, придется… если я выживу.

У меня по спине поползли мурашки. Я пожалел, что мы затеяли этот разговор.

— Может, расскажешь поподробнее? — спросил отец Главк, лицо которого выражало совершенно детское изумление.

Энея покачала головой:

— Не могу. Я еще не готова, святой отец. Мне очень жаль.

Священник откинулся на спинку кресла. Внезапно он показался мне очень и очень старым.

— Все в порядке, милая. Мы встретились, и это уже что-то.

Энея молча обняла старика.

Кучиат вернулся на следующее утро — мы еще не успели проснуться. За время, проведенное с чичатуками во мраке ледяных туннелей, мы приобрели привычку спать по нескольку часов и двигаться дальше, но в доме отца Главка жили по его правилам — тушили огни на восемь часов подряд. Кстати сказать, усталость все равно не проходила; должно быть, при силе тяжести в 1,7g иначе и быть не может.

Чичатуки, опасавшиеся заходить в здание, стояли у входа, напоминавшего зев очередного туннеля, и улюлюкали, пока мы поспешно одевались.

В отряде насчитывалось двадцать три человека. Где они подобрали нового соплеменника — женщину, — отец Главк спрашивать не стал, а сами чичатуки хранили на сей счет молчание. Когда я вышел из спальни, моим глазам представилось зрелище, навсегда запечатлевшееся в памяти, — облаченные в меха чичатуки сидят на корточках в своей излюбленной позе, отец Главк в заштопанной сутане беседует с Кучиатом, блики пламени пляшут на ледяных стенах, а снаружи царит непроглядный мрак и явственно ощущается давящая тяжесть многометровой толщи льда…

Отец Главк от нашего имени попросил чичатуков о помощи. Он даже прибавил кое-что от себя: мы рассчитывали, что нам помогут лишь перенести плот на поверхность и подскажут, в какую сторону идти, а он попросил чичатуков отвести нас к порталу. Чичатуки отвечали по очереди, обращаясь сначала к священнику, а потом к нам, и каждый говорил в принципе одно и то же — что готов помочь.

Путь предстоял долгий и трудный. Кучиат сообщил, что ко второму порталу, расположенному метров на двести ниже того места, где мы сейчас находились, подобраться можно, что река там свободна ото льда, но…

Туннели, которые вели к порталам, никак не соединялись между собой.

— Я хотела спросить, — проговорила Энея, — откуда вообще взялись эти туннели? Может, их пробили чичатуки? Уж слишком они круглые…

Отец Главк недоверчиво поглядел на девочку.

— Так вы не знаете? — Мы затрясли головами. Тогда он повернулся к чичатукам и произнес несколько фраз на их языке. Те загомонили, залопотали, послышался лающий звук, в котором мы научились узнавать смех. — Надеюсь, вы не обиделись? — Отец Главк улыбнулся. — Нам с Неделимым Народом настолько странно, что кто-то может ходить по туннелям, не догадываясь, как они появились…

— С Неделимым Народом? — переспросил А.Беттик.

— Слово «чичатук» означает «неделимый» — точнее, «неспособный стать более совершенным».

— Мы не обиделись, — с улыбкой заверила Энея. — Лично я ничего обидного не вижу. Ну, так кто проложил туннели?

— Призраки, — ответил я, опередив священника.

Отец Главк повернулся ко мне:

— Совершенно верно, Рауль. Совершенно верно.

Энея нахмурилась:

— Когти у них, конечно, громадные, но мне кажется, даже взрослые призраки не смогут пробить этот лед…

— Мы же не видели взрослых призраков, — напомнил я.