ПЕСНИ ГИПЕРИОНА полностью

Река плеснула на меня, как бы побуждая отпустить ветку. На мгновение я замолчал.

— Корабль? — позвал я наконец.

— Да, месье Эндимион.

— Так ты здесь?

— Разумеется, месье Эндимион. Ведь вы с мадемуазель Энеей приказали мне оставаться тут. С радостью сообщаю, что ремонт завершен и…

— Покажись, — распорядился я. Уже почти стемнело. Со стороны реки ко мне тянулись языки тумана.

Из воды, метрах в двадцати от меня, показался корпус звездолета. Он перегородил течение точно запруда, этакий черный левиафан, неизвестно как очутившийся в реке. С корпуса капало, на носу и на стабилизаторе мерцали ходовые огни, едва различимые в тумане.

Я засмеялся. Или заплакал. Или просто застонал.

— Вы подплывете ко мне, сэр? Или мне подойти к вам?

Мои пальцы соскальзывали.

— Двигай сюда, — проговорил я и ухватился за ветку обеими руками.

В крохотной каюте, где обычно спала Энея, стоял автохирург. Это был древний прибор — не менее древний, чем сам звездолет, — но он работал, у него имелся запас медикаментов; вдобавок, если верить Кораблю, с ним когда-то повозились Бродяги. В общем, он действовал.

Я лежал под ультрафиолетовыми лучами, пока хирург ощупывал мое тело, смазывал синяки, зашивал глубокие порезы, вводил болеутоляющее и ставил диагноз.

— У вас сложный перелом, месье Эндимион, — сообщил Корабль. — Хотите взглянуть на рентгеновские снимки и данные ультразвукового анализа?

— Нет, спасибо, — отказался я. — Что будем делать?

— Лечение уже началось, — отозвался Корабль. — Сломанная кость зафиксирована. Пока вы будете спать, начнутся ультразвуковые процедуры. Автохирург рекомендует по меньшей мере десять часов сна. У вас повреждена мышечная ткань и нервные клетки.

— Спать так спать, — пробормотал я.

— Наибольшее беспокойство у хирурга вызывает ваша лихорадка, месье Эндимион.

— Она связана с переломом, так?

— Нет, — возразил Корабль. — Судя по всему, вы где-то подцепили почечную инфекцию. Если ее не излечить, она убьет вас раньше, чем начнут проявляться побочные эффекты перелома.

— Весело, — буркнул я.

— Не понял, сэр.

— Не обращай внимания. Говоришь, ремонт завершен?

— Целиком и полностью, месье Эндимион. Могу даже сказать, что функционирую лучше, чем до аварии. Понимаете, из-за нехватки некоторых материалов я опасался, что мне придется синтезировать необходимое из речных отложений, но вскоре выяснил, что могу просто рециркулировать системы, ставшие ненужными вследствие модификации, и таким образом повысить вероятность успешного ремонта на тридцать два процента…

— Ладно, ладно, — перебил я. Отсутствие боли было настолько непривычным, что у меня даже слегка закружилась голова. — И сколько времени у тебя ушло на починку?

— Пять стандартных месяцев, сэр, — ответил Корабль. — Восемь с половиной местных. У этой планеты странный лунный цикл, поскольку здесь две луны, представляющие собой, по моему мнению, захваченные планетой астероиды, так что…

— Пять месяцев, — повторил я. — А остальные три с половиной года ты просто ждал?

— Да, сэр. Именно такие инструкции мне были оставлены. Надеюсь, с А.Беттиком и мадемуазель Энеей все в порядке?

— Я тоже на это надеюсь. Но мы скоро узнаем. Ты готов к старту?

— Все системы исправны, месье Эндимион. Ожидаю ваших распоряжений.

— Считай, что ты их получил. Поехали.

Корабль включил голографический экран, на котором было видно, как он поднимается из воды. Снаружи было темно, но на экране просматривались бурлящая река и арка портала в нескольких сотнях метров выше по течению. Я и не разглядел ее в тумане. Мы поднялись над рекой, взмыли над облаками…

— Воды в реке с прошлого раза прибавилось, — сказал я.

— Да, — ответил Корабль. На экране появилась кромка планеты, из-за которой вставало солнце. — Каждый орбитальный цикл, который равняется приблизительно одиннадцати стандартным месяцам, здесь начинается паводок, длящийся около трех стандартных месяцев.

— Теперь ты знаешь, что это за планета? — спросил я. — Когда мы расстались, ты сомневался.

— Я уверен, что эта планета не относится к числу тех двух тысяч восьмисот шестидесяти семи, которые упомянуты в Общем Каталоге, сэр, — отозвался Корабль. — Астрономические наблюдения показывают, что она находится вне пределов Священной Империи, равно как и вне территорий бывшей Великой Сети и Окраины.

— Вне Великой Сети и вне Окраины, — повторил я. — Где же тогда?

— Приблизительно в двухстах восьмидесяти световых годах от системы на Окраине, известной как NNGC-4645 Дельта, — ответил Корабль.

Болеутоляющее навевало дремоту. Отгоняя сон, я спросил:

— Значит, новый мир? За Окраиной? Откуда же на нем взялись порталы? Здешняя река является частью Тетиса?

— Этого я не знаю, месье Эндимион. Но считаю своим долгом упомянуть, что, покоясь на речном дне, я наблюдал посредством дистанционных зондов множество интересных биологических видов. Помимо мантообразных существ, встреченных ниже по течению вами с мадемуазель Энеей и А.Беттиком, тут наблюдается свыше трехсот видов летающих существ и не менее двух видов гуманоидов.

— Два вида гуманоидов? А, ты имеешь в виду людей.