– Все, – ответил Фэй с тем спокойствием, с каким глядят на шрам от раны, что должна была убить, но не убила. – И ни одно из них его не спасло.
Голоса в храме продолжали петь, и Леди казалось, что от их силы звенят стекла.
– И как рушилось последнее из твоих чудес?
Вместо ответа Фэй поднял руку и накрыл ладонью глаза Леди. Несколько мгновений она не видела ничего, кроме тьмы, а потом прямо под ее веками начали вспыхивать ряды формул. Слова магического языка сплетались друг с другом, похожие на созвездия в ночном небе. Их становилось все больше и больше, пока вся тьма не окрасилась их серебристым светом. Их чистой мерцающей силой.
Леди стояла среди них, как среди бескрайнего океана, она больше не чувствовала касания Фэя, но знала – он стоит за ее спиной, она смотрит его глазами. Его рука, такая же серебристая и сияющая, потянулась к одному из созвездий. К живому сплетению слов, мерцание которого пульсировало, точно сердце. Пальцы распутали тонкие нити, связывающие звезды слов между собой, и формула исчезла, серебряной змейкой скользнув в камень на перстне Фэя. Чистый, как горный лед, хрусталь на мгновение сверкнул ослепительно ярко и угас.
Фэй вынул из неба еще с десяток созвездий, одно за другим. Будто снимал урожай с потяжелевших от яблок веток. Межзвездная, междустрочная тьма становилась все чернее. Тьма и смерть подкрадывались медленно, незаметно, но Леди слышала их поступь, слишком долго она прожила с ними бок о бок, слишком сильно была заворожена ими однажды.
Рука Фэя замерла перед самым большим созвездием. Сотнями знаков, срощенных и связанных меж собой его магией, его волей и желанием. Он не колебался, просто раздумывал, как сделать это лучше. Леди поняла, что сейчас случится, и затаила дыхание.
Пальцы Фэя погрузились глубже в межзвездную тьму, ухватившись за хвост созвездия, как за нитку воздушного змея, и потянули. Небо содрогнулось. Зазвенело сотней серебряных колокольчиков. Чистый и ясный холодный звук. Радостный предсмертный плач.
Небо засмеялось, заплакало и рухнуло.
Звезды срывались с него сияющим дождем, каскадом битого стекла, расколотого льда, отражающего холодный ослепительный свет. Серебряный звон и серебряный блеск. Острые края звезд рвали небо на части, оставляя на нем сияющие полосы. Они вспыхивали на мгновение и гасли, гасли, гасли.
Пока вокруг не стало совсем темно. Лишь камень в перстне сверкнул напоследок светом всех этих звезд разом.
Леди вздрогнула и очнулась. Ладонь Фэя опустилась. Она снова увидела себя в его глазах. Пораженную, восторженную.
– И как рушилось последнее из моих чудес? – с мягкой улыбкой повторил вопрос Фэй.
– Так же, как умирают миры, светлые боги и фениксы, – прошептала Леди, – не навечно.
– Когда так говоришь ты, я в это верю.
Леди посмотрела в его глаза глубже, за свое отражение, гораздо глубже. Эта синева заворожила ее сильнее слов, сильнее магии, сильнее смерти. Песня, бившаяся птицей в своды храма, больше не доводила Леди до безумия, хотя все еще почти оглушала.
Пусть Леди и знала, что на самом деле в комнате стоит полная тишина.
Небо над Рейнгардом было холодным и тяжелым, точно железный купол. Казалось, вот-вот снова пойдет дождь. Наверное, именно этого все и боялись. Для рейнгардцев такое поведение было, мягко говоря, необычным, но только так Сейлан могла объяснить почти полную пустоту главных улиц.
– Мы что-то ищем, миледи? – осторожно спросила Лейси, шедшая сзади.
Сейлан лишь неуверенно дернула плечом и поправила капюшон, который чуть не сдул налетевший порыв влажного ветра. Они проходили мимо храма Моры, и Сейлан, бросив на него короткий взгляд, тут же еще глубже спрятала лицо. Это вытянутое здание из молочно-белого камня, вросшее в землю контрфорсами, всегда напоминало ей вырванную грудную клетку огромного дракона.
– Я хочу посмотреть и подумать, – ответила Сейлан после продолжительного молчания. А потом скривилась, поняв, насколько же в духе Сивиза был ее ответ.
– О чем вы хотели под… – Лейси громко чихнула и тут же смущенно извинилась. За ночь она каким-то образом успела простудиться.
Вырвав ее из кровати, Сейлан сначала отправила Лейси к Уртике, но кабинет был закрыт. В замке вообще не осталось ни одного лекаря, по приказу Лорда они оказывали помощь пострадавшим от ядовитого дождя в городе. Так что Лейси пришлось и дальше чихать и кашлять. Сейлан было жаль ее, но она совершенно ничего не смыслила в целебной магии.
– О чем вы хотели подумать, миледи? – голос Лейси довольно сильно охрип.
– Для начала о твоем здоровье, – заявила Сейлан. – Нужно найти где-то аптеку. Аптекарь, конечно, не заменит полноценного лекаря, но уж с простудой, думаю, справится.
Щеки Лейси заметно покраснели. Может, у нее начинался жар? Только этого не хватало!
