Я кивнул. «Принцесса» звучало куда проще.
– А тебя как зовут?
Я покачал головой.
– Не скажешь? – удивилась принцесса… нет, Фриг.
– У меня не может быть имени.
– Глупости, – возразила Фриг, – когда выберемся отсюда, обязательно придумаем тебе имя. А то нельзя же без него жить.
Я бы мог сказать, что можно, ведь я же как-то прожил столько лет. Но не стал возражать. Казалось, что когда-то у меня и правда было имя, просто оно стерлось и забылось, потерялось где-то в глубинах памяти. Будто его тоже давным-давно отняли.
Теперь же пришло время вернуть все, что принадлежало мне.
Мы шли по темным туннелям, поднимались по выбитым в камне лестницам, медленно пробираясь к выходу на поверхность. Сеть тоннелей и катакомб больше напоминала настоящий подземный город и тянулась если не под всей пустыней, то под большей ее частью. Тот участок, на котором хозяйка заперла Фриг, располагался довольно глубоко, а между камерами и поверхностью было десятка два поворотов и разветвлений. Но я хорошо знал путь и был уверен, что без труда выведу нас. Главное сейчас – не попасться кому-нибудь на глаза. Но мысленно я готовился к худшему, потому что именно оно всегда и случалось со мной. И когда что-то пойдет не так в этот раз, у меня должен быть план.
– Как ты открыла клетку? – тихо спросил я, потому что правда было интересно. Я ведь лично видел, как хозяйка закрыла ее.
– А ты разговорился, – усмехнулась Фриг. – Это не упрек, если что. Мне так больше нравится, – тут же добавила она, – а насчет замка… один мой друг научил меня вскрывать их. Они у вас довольно примитивные.
Я подумал о том, что мне еще предстояло вскрыть один замок. Возможно, он тоже открывался проще, чем мне казалось.
Мы свернули еще несколько раз и вышли к широкой лестнице, ведущей на верхний ярус, с которого уже можно было выбраться наружу. Когда мы поднимались по узким каменным ступеням, я вдруг заметил туман, струящийся вниз вдоль стен. Из-за полутьмы он был едва различим и скорее ощущался, чем виделся, Фриг и вовсе не замечала его.
Но я понял, что худшее все-таки вот-вот случится. Я был почти готов к этому.
Поднявшись на верхний ярус, мы миновали последнюю развилку и должны были выйти к лестнице. Но лестницы не было. Вместо нее перед нами раскрылся проход в круглый зал.
– Что это за мес…
– Уходим, быстро. – Я схватил Фриг за надорванный рукав рубашки и потащил обратно в глубь коридоров.
Этого зала не должно здесь быть, и попытка просто уйти не могла увенчаться успехом, но иногда хочется надеяться на лучшее.
Туман обвился вокруг ног, заставив их увязнуть, словно в болоте. Мы попробовали вырваться, но ничего не вышло. Мгла оплела нас как лозы, а потом что-то потащило назад, к центру зала.
– Уходить вот так сразу очень невежливо, – раздался из темноты ничего не выражающий голос. Нет, сотня голосов. – Неужели совсем не задержитесь?
– Я бы отказалась от такого приглашения на чай, – с трудом выдавила Фриг. Ее так плотно стискивало марево, что она не могла и шевельнуться.
– А это и не приглашение, маленькая дочь лорда. – В десятке из сотен голосов сквозила усмешка. – Свое имя здесь, где я все слышу, не стоило произносить.
Госпожа вышагнула из темноты. Туман шлейфом стелился за ней, а на стенах в неровном свете плясали две ее тени.
Туман окутал меня так плотно, что я им захлебывался. Нужно было что-то придумать. Как-то сбежать от госпожи. Но сейчас я не мог даже нормально вдохнуть.
Госпожа подошла к Фриг и занесла над ней руку. Я подумал, что последует удар, но удара не было. Госпожа никогда никого не била и сейчас не нарушила этого негласного правила. Ее рука замерла чуть выше лица Фриг, а пальцы принялись перебирать что-то. Вдруг они сжались, обхватив воздух, и потянули.
Фриг закричала.
Она не кричала, когда хозяйка пинала ее ногами, швырнула о стену. Госпожа же вырвала лишь крошечную часть ее ауры. Неужели это было настолько больно?
Я хотел вмешаться, сделать хоть что-то. Просить, умолять, все что угодно. Но в глазах все плыло от недостатка воздуха, и я не мог выдавить из себя ни единого звука.
– Вот оно как, – растягивая гласные даже сильнее обычного, произнесла госпожа. В десятках ее голосов слышалось торжество, несколько залились безумным смехом. – Я подарка, мне принесенного, по достоинству не оценила. Я слепа была.
При этих словах красный кристаллический глаз ее распахнулся и вгляделся в глаза Фриг. Она зажмурилась, попыталась отвернуться, но все было бесполезно. Госпожа все видела и все знала.
– Я давно на Город Солнца свой взор не обращала. Все там поменялось, – говорила она, и шелестящий голос ее сливался с туманом. – Змея в этот теплый дом заползла, смерть на хвосте притащила. Хорошо. Хорошо. Хранительница теперь так молода.
Казалось, что я вижу, как тени госпожи улыбаются, скалятся клыкастыми пастями. Я не понимал, о чем она говорит, но знал – все это кончится большой бедой. Госпожа никогда никого не убивала сама, по крайней мере не при мне, но сейчас я был уверен – она убьет Фриг. Или сделает с ней что-то похуже, чем смерть.
