– Тема сегодняшнего урока: «Особенности внутреннего строения птиц, связанные с полетом». Но сначала хочу задать важный вопрос, – Анна Игоревна обвела глазами притихший класс. – Кто-нибудь знает, что такое мурмурация?
– Кошачья рация? – предположила Настя Афанасьева с первой парты, и все засмеялись.
Учительница тоже улыбнулась и покачала головой. И тогда варианты посыпались один за другим:
– Цветок, как настурция?
– Или дерево, как акация!
– Нет, это точно с котами связано… – настаивала Афанасьева, большая поклонница хвостатых и усатых.
Артём не выдержал и пробормотал:
– Н-ну что за б-бред! Как-кие, блин, к-коты, мы птиц п-проходим!
Ему казалось, что в том шуме, который поднялся в кабинете, его никто не услышит. Не хотелось лишний раз привлекать внимание. Но Маринка Прилепина, сидящая перед ним, услышала и, обернувшись, прошипела:
– Самый умный что ли?
– Уб-бери от м-меня свои л-локаторы! – огрызнулся Титов.
– Придурок!
– Курица!
Прилепина ответить не успела. На весь класс, перекрывая остальные разговоры, раздался вопль Макса Редькина:
– Да фигня это, выдуманное слово!
– Редькин, что за выражения! И не вопи, ты не на стадионе. Черниченко, перестань листать учебник, там нет подсказки. – Строгие слова учительницы прекратили свалку. – Ну что же вы, десятый класс? Мы же последние две недели только птиц и изучаем. Значит и мурмурация с ними связана. Неужели никому не встречалось это слово?
Артём вздохнул от безысходности и поднял руку. Он и хотел бы отсидеться в тишине, не навлекая на себя очередную порцию гадостей, но у него никогда не получалось смолчать, если правильный ответ был ему известен. Промолчать, когда знаешь – это в полушаге от соврать, а что-то глубоко внутри него изо всех сил сопротивлялось неправде, сколько он себя помнил.
– Кто бы сомневался, – фыркнул на задней парте Редькин, даже не пытаясь понизить голос. – Ботанидзе!
Анна Игоревна бросила на него недовольный взгляд, а затем благосклонно кивнула Артёму:
– Титов?
– Я что-то т-такое читал… Вроде бы, это к-когда стая птиц в-ведёт себя в п-полёте, как единое целое, д-да?
– Молодец, Артём, всё верно! Открываем тетради и записываем.
Учительница повернулась к белой доске и маркером вывела крупные латинские буквы: MURMURATIO.
– Слово «мурмурация» произошло от латинского «murmuratio», что означает «бормотание, жужжание, карканье». Так называется явление скоординированного полёта огромных стай птиц, чаще всего скворцов, но иногда также галок, ворон, воробьёв и других…
– Точно фигня! Получается, котики жужжат, а не мурлыкают? – тихо проворчала Настя Афанасьева, но её соседки услышали и захихикали.
Анна Игоревна строго посмотрела на девочек и продолжила:
– Это удивительный природный феномен, но учёные до сих пор теряются в догадках, почему птицы так делают. А о возможных причинах нам на следующем уроке расскажет Афанасьева, которая подготовит на эту тему реферат.
– Ну Анна Игоревна… – простонала Настя, но учительница была непреклонна.
– На два листа, Афанасьева. Тебе явно есть, что сказать. А тебе, Черниченко, очень советую поинтересоваться на спецкурсе про командную песнь бореадов. Это не мурмурация, конечно, но в чём-то похоже…
Когда биология закончилась, Артём выполз из класса последним. Следующей по расписанию стояла физика, его любимый предмет. Но спешить не имело смысла, иначе пришлось бы толкаться с одноклассниками у кабинета. Ему совсем не хотелось отвечать на тупые вопросы и слушать, как придурок Редькин изображает его «От-т-вали», а остальные ржут, как пегасы. Так что Артём прошёл по коридору и, ведя рукой по шершавой, местами облупившейся синей краске на стенах, неторопливо спустился по лестнице на первый этаж.
В пустом помещении царил полумрак, и всегда было прохладно, независимо от времени года. В воздухе витал особенный запах сырой штукатурки, как в подъезде дома, где они с мамой жили раньше. Может быть, именно из-за этого в холле лицея дышалось особенно легко.
Звук шагов гулко разносился по залу, отражаясь от плиточного узора на полу и взлетая до самого потолка, распугивая чужие воспоминания и призраки прошлого. Может быть, именно из-за этого там думалось особенно хорошо.
Артём перевелся в лицей в позапрошлом декабре, но друзей спустя полтора года так и не завёл. Впрочем, в предыдущей школе у него тоже с приятелями было не очень. Всё из-за дурацкого заикания, которого он жутко стеснялся, а от этого заикался еще больше.
Единственный, кто с натяжкой, но все же мог считаться его другом – Марк, сосед по подъезду, младше его на год. Но и он перестал общаться с Артёмом, когда узнал, где тот будет учиться. Точнее не так. Сначала ему, наоборот, стало очень интересно, и он каждый день слал другу сообщения с разными вопросами, даже просил сфотографировать необычное здание лицея изнутри. Пару недель Артём честно отвечал, доказывая, что ничего ужасного в новом месте учебы нет, школа как школа. Было даже приятно, что друг за него так переживает. А потом Марк сообщил, что родители запретили ему общаться с парнем из красноармейского интерната, и заблокировал его во всех соцсетях.
