Долго и упорно размышляю я перед тем, как принять решение о наказании Адама. Наконец останавливаюсь на том, что французы называют chevalet, испанцы escalero, немцы ladder, итальянцы veglia, а поэтичные англичане – «Дочерью герцога Эксетерского». Это дыба, она получила свое иносказательное название благодаря изобретательности Джона Холланда, герцога Эксетерского и графа Хантингтонского. Сделав успешную военную карьеру, герцог стал комендантом лондонского Тауэра и примерно в 1420 году представил на суд общественности сие превосходное средство убеждения.
Самая первая модель состояла из открытой прямоугольной рамы на ножках. Узника клали под нее, привязывая за запястья и лодыжки. В каждом углу веревки прикреплялись к лебедке, управляемой тюремщиком, который тянул рычаги. Это изящное устройство с годами усложнялось и в конце концов превратилось в нечто вроде стола или горизонтальной лестницы. Часто в центре был вставлен вращающийся валик с шипами, так что, когда узника поворачивали, они разрывали ему спину. Были созданы системы блоков, соединявших все четыре веревки, так что механизмом мог управлять один человек.
К счастью, те, кто применял это наказание из века в век, были точны в описаниях и чертежах. И еще у меня были фотографии в путеводителе по музею, к которым я мог обратиться, а программа CAD помогла мне сконструировать собственную дыбу. Для механизма пришлось раскурочить старинный пресс для выжимания белья, который нашелся в какой-то антикварной лавочке. И еще на аукционе был куплен старинный обеденный стол красного дерева, отвезен прямо на ферму и расчленен на кухне, причем мастерство, с которым были обработаны его крепкие брусья, восхитило меня. На строительство дыбы ушло два дня. Оставалось испробовать ее.
Как только Брендон завел двигатель, зазвонил мобильник, лежавший на приборной доске. Он схватил телефон и рявкнул:
– Брендон.
Тони услышал голос автоответчика:
– Вам поступило сообщение. Пожалуйста, наберите сто двадцать один. Вам поступило сообщение…
Брендон чуть отодвинул телефон от уха и нажал на нужную кнопку. Через мгновение он набрал другой номер.
– Мой секретарь, – коротко пояснил он. – Прошу прощения… Привет, Мартина. Это Джон. Вы меня искали?
Услышав ответ, Брендон на мгновение зажмурился, как от удара.
– Где? – хрипло спросил он. – Ладно, понял. Буду на месте через полчаса. Кто занимается?.. Хорошо, спасибо, Мартина. – Брендон открыл глаза и замер. Потом осторожно положил мобильник и повернулся лицом к Тони. – Вы хотели узнать, когда вам начинать? Как насчет сегодня?
– Новый труп? – спросил Тони.
– Еще один, – кивнул Брендон, отвернулся и повернул ключ. – Как насчет визита на место преступления?
Тони пожал плечами.
– Я, наверное, пропущу ланч, но если я увижу труп по горячим следам, это мне поможет.
– Ублюдок оставляет их в таком виде, что и смотреть не на что, – прорычал Брендон, вылетая прямиком на осевую и давя на педаль газа.
– Он вернулся на Темпл-Филдз? – спросил Тони.
Ошеломленный Брендон бросил на него быстрый взгляд. Тони смотрел прямо перед собой, упрямо сдвинув темные брови.
– Откуда вы знаете?
На этот вопрос Тони не был готов отвечать.
– Считайте, что это интуиция, – вывернулся он. – Мне кажется, в последний раз ему показалось, что в Темпл-Филдз становится жарковато. Он выбросил второй труп в Карлтон-парке, и это сдвинуло фокус, возможно, не дало полиции сосредоточиться на одном месте, может, слегка ослабило бдительность. Но ему нравится Темпл-Филдз. Либо потому, что он хорошо знает дорогу, либо из-за того, это место имеет символическое значение. Возможно, этим он хочет что-то сказать, – размышлял вслух Тони.
– Вы всегда выдаете с полдюжины гипотез, если кто-то швыряет в вас фактом? – спросил Брендон, посигналив фарами «БМВ», не уступавшей ему скоростную полосу. – Подвинься, мерзавец, не то я напущу на тебя автоинспекцию, – проревел он.
