– Тс-с, Кев, она никогда не уснет, если ты будешь так орать. Не важно, откуда я узнала, скажи спасибо, что можешь, положа руку на сердце, отрицать, что это исходит от тебя. Так как давно, Кев?
Он откашлялся.
– Всего пару дней.
– Это идея Брендона?
– Да. Дело в том, что я действительно не могу говорить. Это строго засекречено.
– Он составляет психологический профиль, верно?
– А ты как думаешь?
– Работает с Кэрол Джордан? Синеглазая девочка Брендона участвует в этом, да?
– Она связной. Слушай, мне нужно идти. Поговорим позже, ладно? – Кевин попытался придать угрожающие интонации, но из этого ничего не вышло.
Пении улыбнулась и медленно выдохнула дым.
– Спасибо, Кев. За мной нечто очень особеннное – Она положила трубку, очистила экран и открыла файл своего текста.
«Эксклюзив. Пенни Берджесс», – набрала она. Черт с ним, с завтраком. У нее есть занятие поинтересней.
В половине девятого Тони снова сидел перед экраном. Вместо угрызений совести, которых психолог ожидал от себя после эротической встречи, он чувствовал себя освеженным. Он позволил себе утолить свою страсть с Анжеликой, и это освободило и расслабило его. Как бы удивительно это ни выглядело при данных обстоятельствах, он действительно возбудился в словесной эротической игре – неистовой и яркой. Ему не удалось довести эрекцию до оргазма, но, поскольку свидетелей неудачи не было, это не имело значения. Может быть, еще несколько звонков Анжелики – и он навсегда перестанет впадать в унизительную панику.
Но не за работой. Теперь ему нужен полный покой. Он уже велел секретарше ни с кем его не соединять и отключил прямую линию. Никто и ничто не прервет течение его мыслей. Чувство удовлетворения не оставляло его, пока он вчитывался в написанное накануне. Теперь он был готов высказаться определенно и сделать письменное заключение. Тони налил себе чашку кофе из термоса и глубоко вздохнул.
