Тони сохранил файл и снова все перечитал. Кое-кто из психологов, с которыми он работает, включил бы в характеристику большие куски об истории предполагаемого детства убийцы, а также список проступков, которые он, вероятно, совершил, когда рос. Но Тони этого не сделал. Время для такого рода информации наступит, когда появится подозреваемый, готовый к допросу. Тони никогда не забывал, что имеет дело с тупоголовыми копами вроде Тома Кросса, которым совершенно наплевать, какое отвратительное детство было у подозреваемого.
Мысль о Томе Кроссе обострила критический взгляд Тони. Убедить его в ценности этой характеристики – кошмарная задача.
Первый выпуск «Брэдфилд Ивнинг Сентинел Таймс» попал на улицу около полудня. Нетерпеливые жильцы, ищущие новые квартиры, люди, желающие сменить работу или совершить сделку, вырывали газету у уличных торговцев, даже не взглянув на первую страницу. Они раскрывали газету сразу на разделе объявлений, который, как они надеялись, поможет разрешить их проблемы, и держали ее так, что первая и последняя страницы были обращены к прохожим. Всякий любопытный увидел бы там заголовок: «Босс, охотник за убийцей, выброшен на свалку. Эксклюзив нашего специального криминального корреспондента Пенни Берджесс». Дальше вся нижняя правая четверть листа была занята фотографией Тони, говорящего: «В охоте на убийцу копы следуют примеру БВСТ. Эксклюзив Пенни Берджесс». Если бы такие люди заинтересовались и купили газету, то смогли бы прочесть подзаголовок, который гласил: «Главный дурдомщик, которого мы выбрали, присоединился к охоте на Голубого убийцу. См. рассказ на стр.7»
В некоем офисе, высоко над шумными улицами Брэдфилда, некий убийца смотрел на газету и бурил от волнения. Все получилось превосходно. Словно полиция осуществляла фантазии убийцы, показывая, что желания действительно сбываются.
Весь мир вышел на улицы покупать рождественские подарки, за которые они будут расплачиваться до Пасхи, дураки. Я у себя в темнице стараюсь устроить себе такое Рождество, которого никогда не забуду. Даже если оно будет последним для Гэреса на земле, можно не сомневаться, что каждая его деталь так же четко запечатлеется в его памяти, как на моей видеокассете.
Наша встреча была организована со всей возможной точностью и тщательностью. Появление этой сучки означало, что я не могу схватить его дома, как Адама и Пола. Пришлось создать альтернативный план.
Ему посылается приглашение. По моим предположениям, в сочельник он договорится либо с родными, либо со своей сучкой, поэтому лучше выбрать 23 декабря. Мое приглашение составлено в таких выражениях, устоять перед которыми он, разумеется, не сможет и при этом никогда не покажет приглашения своей сучке. Заключительное предложение гласило: «Вход только по предъявлению приглашения». Право же, неглупо придумано. Это значит, что ему придется взять с собой единственное свидетельство нашего контакта.
На тот случай, если он захочет все выяснить заранее, указания на оборотной стороне объяснят, как добраться до уединенной дачи на вересковых пустошах между Брэдфилдом и Йоркширскими Долинами; это в противоположной стороне от города по отношению к ферме Старт-Хилл и моей темнице. Дача, по моему предположению, будет сдана на Рождество. Но у меня не было ни малейшего намерения позволить Гэресу заехать так далеко.
Была типичная Рождественская ночь: белая, как кость, растущая луна, звезды, сверкающие, как алмазная россыпь на часах нувориша, трава и изгороди, отяжелевшие от инея. Я останавливаюсь среди вересковой пустоши у края однополосной дороги, которая ведет к даче и двум фермам. Вдали мне видно двухполосное шоссе, ведущее в Брэдфилд, похожее на ленту из китайских фонариков, протянутую по Пеннинским горам.
