Песни в пустоту полностью

Сейчас мы имеем миф. Ну, не то что я как конструктор сидел – построить миф, как Эйфелеву башню такую. Я просто обрубал хвосты некоторые, я старался, чтобы левые люди по возможности это не слушали. Мне было важно, кто будет слушать. Потому что это песни, в которых было много личного, и мне не хотелось бы, чтобы их слушали те, кто заранее поймет их превратно. Это как дневник свой давать читать кому-то. Элемент сектантства был всегда, конечно, и я его пестовал сознательно. Я делал все, чтобы не быть популярным, мне этого меньше всего хотелось. Допустим, выбираешь, вторым играть или двадцатым – естественно, двадцатым.

Максим Семеляк

Перспектив, думаю, не существовало, и в них не было нужды. Конечно, ролевая модель – это The Fall (я имею в виду в первую очередь музыкальную модель): набрал молодых музыкантов, они тебе играют как машина, боясь ослушаться, а ты на их фоне чешешь языком, хоть пьяный, хоть какой, ну и записываешь альбом за альбомом, к вящей радости понимающего окружения. Но они и так много сделали, я считаю. Им еще повезло со временем. Он же очень активный, Усов, – мне кажется, что все, что он хотел, он так или иначе сказал или написал. У него не было той негативной степени свободы, которая у Музиля описана, то есть свободы усомниться в самом себе. А уж как там гитара записана – дело десятое.

Виктор Кульганек

Я вспоминаю эти времена с большой теплотой и любовью. Тогда все было очень чисто, очень искренне. Все относились к творчеству друг друга с неподдельным интересом и на концерты приходили не потусоваться и побухать, а именно чтобы послушать музыку. Все это активно обсуждалось, о песнях друзей говорили, их критиковали. А то, что происходит сейчас, – это, конечно, остатки былой роскоши. Все по-прежнему записывают альбомы, ходят друг к другу на концерты, но это уже в большей степени своего рода секта, клуб для тех, кому за сорок.

Борис Белокуров (Усов)

Чего мне хотелось? У всего этого не было никакой конкретной цели. Цель была написать стихотворение. Альбом запишешь – то же самое, он останется в вечности. Просто стих сделать легче – написал на листочке и забыл. А чтобы альбом записать, поневоле приходится каких-то людей привлекать. А смысл тот же самый. За “Енотов” или “Связь времен” мне никогда не хотелось получать никаких денег. Да я лучше, не знаю, книжку переведу. Так и подрабатывали иногда. Писали что-то. “Пушнину” сдавали и книги продавали на “Академической”. Там как-то все было само собой. Никто не работал, но все ели, пили и существовали.

Виктор Кульганек

Мы об этом говорим частенько с нашими ребятами – с Сашей Ионовым из “Региона”, с Сантимом. Что, конечно, если бы все, что происходило у нас здесь, не пришлось на те годы на эту страну, может быть, все творчество было бы гораздо более востребованным и интересным для других людей. И может быть, у других людей по-другому бы и судьбы сложились. В принципе Боря мог вполне выпускать книги, журналы, быть таким, так сказать, каким-то человеком, возглавляющим достаточно мощное творческое движение. А в рамках десяти человек этого формейшена, которые бухали как черти и травили себя всякой херней, неудивительно, что в результате кончилось все достаточно печально. А мог бы вполне делать свое дело долго, с радостью, с интересом, быть востребованным большим количеством людей. Да и ему самому, наверное, от этого гораздо лучше было бы.

Максим Динкевич

Мне не кажется, что “Еноты” настолько сильно привязаны к пресловутым лихим 90-м, что их нельзя воспринимать вне этого контекста. Мы же не говорим, что The Beatles были актуальны исключительно в 60-е, а “Над пропастью во ржи” стоит читать только в подростковом возрасте (хотя с последним утверждением многие не согласятся – ну что ж, это их проблемы). Как говорил Андрей Кагадеев из группы “НОМ”, искусство – это создание вымышленной реальности. Мир усовских текстов с его четко прописанными правилами, яркими персонажами и совершенно определенной моралью объемен и существует вне времени и пространства. Вокалист “Труда” Жора Кушнаренко признавался, что “Еноты” повлияли на него гораздо больше, чем Joy Division, с которой его коллектив обычно сравнивают, музыканты разных составов группы “Да, смерть!”, к моему большому удивлению, в какой-то момент сказали мне, что в последнее время не слушают ничего, кроме “СЕ” и Вени Дркина, хотя один – большой знаток краста и хардкора, а другой всегда увлекался скорее электронной музыкой.

Сергей Кузнецов