Вот тогда Марк Григорьевич и предложил сломать привычное ровное, без всплесков исполнение. Именно он нашел гениальное решение, чтобы в конце песни не повторять, как положено, еще раз припев, а повторить первый куплет и его последнюю строчку «взорвать»! То есть исполнить с таким эмоциональным накалом, который бы благодаря своей неожиданности, мощи потряс бы публику. И надо сказать, нам это удалось: зал, уже фактически простившись с песней на последнем куплете, дослушивал припев, как вдруг строчки из первого куплета, напряжение нарастает и взрывается. Да…публика тогда в Сопоте была просто шокирована, оригинальный замысел Фрадкина достиг своей цели.
Марк Григорьевич давал множество авторских концертов, куда меня постоянно приглашал. Талантливейший мелодист сам обладал очень приятным голосом, я бы даже сказал чарующим, что действовало на прекрасную половину человечества просто магически. Женщины его любили, да и как было перед ним устоять: бархатистый голос, аристократические манеры, изысканные и элегантные костюмы, к тому же человек невероятной эрудиции. Жена Марка Григорьевича – Раиса Марковна просто боготворила своего мужа, а заодно с ним и всех его творческих друзей, коллег, особенно, когда те приходили к ним в гости. Ее горячее стремление не дай бог кого-нибудь обидеть иногда доходило до курьезных случаев.
Помню, как однажды на каком-то мероприятии встречаюсь с Раисой Марковной, мы тепло здороваемся, и она мне проникновенно, положив руку на плечо, вдохновенно говорит:
– Левочка, всё хотела вам лично сказать, до чего же вы верно и хорошо исполняете эту песню «За того парня»! Лучше вас никто бы и не смог!
И тут как раз входит Кобзон, который слышит всю эту тираду.
На что она, нимало не смущаясь, сразу же добавляет с улыбкой:
– Кроме Иосички, конечно! Вы двое – и больше никто!
Мудрая женщина, что говорить.
После оглушительного успеха этой песни в Сопоте ее включили в «Песню года-72». Но сразу назрел вопрос: а кто же будет ее исполнять? Лещенко, который привез первую премию из Сопота, или Кобзон, с которым уж точно никто не хотел идти на конфликт. Решение этой проблемы поразило всех и участников, и зрителей. В этом фестивальном конкурсе выступали и я, и Кобзон. Парадоксальность заключалась в том, что исполняли мы по очереди одну и ту же песню! То есть сначала выступил Иосиф Кобзон и спел «За того парня» – причем в своей особенной манере, а потом вышел на сцену Лев Лещенко и тоже, как ни в чем не бывало, исполнил «За того парня», но по-своему – более эмоционально.
Кстати «Песню года» записывали задолго до самого календарного Нового года. Жизнь у артиста в новогодние праздники, как всегда, очень насыщена праздничными концертами. Так и в ту зиму новогоднюю ночь мы проводили на гастролях в Ижевске. Компания у нас подобралась замечательная – популярные артисты, которые снимались в «Песне-72». Выступать нам пришлось прямо 31 декабря, но мы мечтали вернуться в гостиницу до боя курантов и отпраздновать Новый год если не дома, то хотя бы не за работой, а в гостинице с бокалом шампанского в руках. Хотя мы с ребятами преследовали еще одну цель, мы хотели оказаться в 12 часов ночи перед телевизором и увидеть наше выступление на «Песне года», потому как эта программа, как и «Голубой огонек», шла по телевизору в записи, что было для того времени большой редкостью.
Но нас долго не отпускали зрители, и поэтому вырваться мы смогли только в половине двенадцатого. Стоим ждем автобус, до Нового года менее получаса. Двадцать минут торчим на жутком морозе, уже не чувствуя ног. Автобуса, который должен был нас отвезти к гостинице, в ижевской ночи так и не видно. Вдруг откуда-то прибегает человек и говорит, что автобуса не будет – сломался, другой прислать не могут, потому как … правильно – Новый год. Что делать – непонятно, ни такси, ни попуток в новогодней ночи не дождешься. Решили бодро бежать до гостиницы. И если к бою курантов не успеем, так хоть согреемся! И как только наша замерзшая компания двинулась в путь, вдруг: чу, доносится переливистый звон колокольчиков. И, правда, выворачивает из-за угла классическая русская тройка с белоснежными лошадьми, которые шумно фыркают и ржут на морозе. Мы видим резные деревянные сани, а в них бородатого мужика в толстенном тулупе, валенках и шапке-ушанке.
Мы бросаемся под лошадей!
– Добрый человек, довези до гостиницы, здесь недалеко.
– Да что ж вы так причитаете, – ухмыльнулся ямщик в заиндевевшую бороду. Довезу, отчего ж не довезти…
Без каких-то двух-трех минут двенадцать врываемся в номер. И как были одетые успеваем только открыть шампанское и вместе с боем курантов опустошить бокалы за Новый, наступивший год.
