Прослушал. «Голос не сорвал? — спрашивает. — Готовься, со следующего сезона будешь играть Хлопушу». Но вскоре Любимова лишили гражданства (он остался работать на Западе), и актером «Таганки» я так и не стал.
Потом пришел я по его рекомендации в «Щуку» к учителю твоему Евгению Рубеновичу Симонову. Но проучился только два года.
— Правда ли, что в общаге Щукинского училища ты несколько лет прожил в одной комнате с актером и певцом Игорем Карташевым, известным как киноролями (одна из последних — в сериале «Зона»), так и песнями в стиле городского романса? Он даже записал ряд проектов с «Братьями Жемчужными».
— Да, Игорь был моим сокурсником и соседом по общаге на протяжении нескольких лет.
Все было в студенческие годы: женщины, кураж, стихи и песни до утра… Незабываемая глупость юности. Игорь — талантище. Ему все удается.
— Извини, я перебил тебя…
— Так вот, зимой 1984 года я снова вышел на Ваганьковское кладбище. Не успел гитару достать, шесть человек подлетают и начинают меня скручивать. Пятнадцать минут они меня вязали. Сломали большой палец на правой руке. «Мы тебе сейчас все пальцы вывернем в обратную сторону!» — кричали. Я ж тогда молодой был, безумный, здоровья море. Когда узнал, что меня перед этим у подъезда караулили всю ночь две машины с комитетчиками, чтобы не пустить с гитарой к могиле, то я чуть не лопнул от гордости. Вот, думаю, какой я опасный! Какая во мне сила должна быть, что они меня так боятся! Так ломают! А они меня скручивали, ломали, но приговаривали: «Да ты пойми, нам приказ такой дали. Не обижайся. Нам нравятся твои песни». В КПЗ привезли. Я довольный сижу, улыбаюсь. «Чего лыбишься?» — спрашивают. А я-то знаю, чего. КПЗ не психушка. В КПЗ, можно сказать, интеллигенты работают. А потом они меня прямо там апельсинами кормили, в любви признавались: «Ты пойми — работа у нас такая…»
Из института меня тогда выкинули. Полгода я молчал. Мне четко сказали: «Это последний раз. Или сядешь за антисоветчину, или в психушку закроем». Вот я и молчал.
Через полгода Симонов под свою ответственность снова взял меня в театральное училище. Я ему безмерно благодарен и за то, что, видя во мне актера и веря в меня, он трижды восстанавливал своего «нерадивого» ученика в институте, из которого меня исключали за концерты на Ваганьковском и прочие аналогичные проступки, «недостойные звания советского студента».
— Когда и как были записаны «взрывные» альбомы: «Перестройка», «Ускорение», «Гласность»?
