— Первый альбом «Перестройка» я записывал подпольно на квартире у энтузиаста андеграунда Володи Баранникова в Киеве. Долго не могли найти музыкантов — все просто боялись. В итоге нашли тех, кто собирался эмигрировать в Америку. Этим ребятам было нечего терять — они и сыграли (смеется).
Эту запись услышали коллекционеры из Одессы, вышли на меня, и второй концерт я писал уже там с ансамблем «Черноморская чайка».
— Как звали организатора? Станислав Ерусланов?
— Я не помню сейчас. Как ты сказал? Ерусланов? Может быть.
Третий концерт снова писался в Киеве. Я, кстати, собираюсь их переиздать в этом году. Юбилей же — двадцать лет прошло.
— Когда закончились зверства властей в отношении тебя?
— Окончательно все сошло на нет после августа 1991 года, а так с самого конца восьмидесятых я уже выступал в клубах, домах культуры и т. д. Иногда, бывало, местные чиновники ставили палки в колеса: то концерт запретят, то вместо пяти встреч со зрителями разрешат лишь одну.
Никита Джигурда. 1984. «Меняются столетья в агониях свирепых, а срок свободы все не настает…»— Ты стал человеком, кто завершил эпоху «запрещенных песен», причем сделал это, громко хлопнув дверью…
— Да, когда запреты сняли и ушло это ощущение риска, драйва, я перестал работать с таким материалом, ушел в лирику и философию.
— Никита, спасибо большое за беседу…
— Да не за что, перестань.
Когда песни Джигурды только появились, некоторые упрекали его в том, что он «косит под Высоцкого». Время расставило все по местам — они, конечно, абсолютно разные. Джигурда — самостоятельная творческая личность, сумасшедшей энергетики и ярчайшего таланта и, по-моему, просто гениальный актер. Если вы ни разу не видели его на театральных подмостках — сходите, не пожалеете, и главное, увидите абсолютно новую грань дарования артиста. А в ответ злопыхателям на разговоры о «втором Высоцком» я хочу привести цитату из интервью с главным режиссером театра «У Никитских ворот» Марком Розовским. Джигурда сыграл когда-то в его спектакле, поставленном по произведению Владимира Высоцкого «Роман о девочках», главную роль.
«Это неоконченная проза, найденная после смерти в столе у Володи Высоцкого, в его архиве. В романе существует герой — Александр Кулешов, бард и актер одновременно. Поскольку театр, в котором Кулешов работает, модный, а сам он артист, исполняющий главные роли, то не надо большого ума, чтобы догадаться, что Кулешов — это альтер эго самого автора, то есть Владимира Высоцкого.
