— Шесть? — недоверчиво рассмеялась Николь. — Но зачем?
— Наверное, просто потому, что мог позволить себе подобную глупость. Я никогда не задумывался над этим. К счастью, я вовремя образумился и сделал своим коммерческим директором Пита. Отныне я посещаю лишь банкеты, устраиваемые по случаю присуждения той или иной премии, и еще небольшие вечера, где с удовольствием встречаюсь с людьми, которые мне нравятся.
— «Джейк Камерон — затворник шоу-бизнеса», — процитировала Николь строку из статьи, напечатанной в одной из бульварных газет. — И все же, помнится, я как-то видела несколько снимков, где ты находился в окружении восхитительных женщин. Не думаю, что эти фотографии были подделками.
Николь старалась вести шутливую беседу и всем своим видом показывала, что пытается всего лишь добродушно поддразнивать его. Однако ей не терпелось услышать ответ.
— Фотографии были подлинными, — признался Джейк. — Но дело в том, что журналисты часто выдают желаемое за действительное, — сдержанно добавил он. — Вряд ли еще кто-то более стойко, чем я, выносит все жизненные невзгоды и грязную ложь.
У Николь сжалось сердце, она уже проклинала себя за то, что начала этот разговор. Нужно было придумать что-нибудь остроумное, чтобы все исправить, но мысли путались в голове, и она лишь растерянно улыбнулась.
В этот момент вошла Брайана, облаченная в пижаму, разрисованную фигурками зверей. Ее волосы были слегка влажными после душа. Николь помогла ей застегнуть маленькие пуговки, а когда девочка легла в свою кроватку, Джейк заботливо укрыл ее одеялом. Погасив свет, они вышли из спальни.
— Она такая прелесть, Николь, — сказал Джейк, когда они уже сидели на диване. — Жаль, что я… — начал он, но запнулся, покачав головой. — Ладно, теперь уж это не важно; прошлое не вернешь.
— Извини, Джейк, — промолвила Николь, угадав его мысли. — Сейчас мне тоже хотелось бы, чтобы многое было по-другому. Однако мы не в силах ничего изменить. — Она вздохнула. — Раньше я была уверена, что поступаю правильно. — Бросив на него решительный взгляд, Николь прибавила: — Я и сейчас считаю, что была права.
— Смотря что ты имеешь в виду. Я согласен, ты поступила правильно, родив Брайану. Ты окружила ее безграничной любовью и вниманием. Но ведь правда и то, что ты скрыла от меня факт ее рождения и лишила участия в воспитании дочери.
Каждый раз, когда они заводили какой-нибудь разговор, между ними стеной отчуждения неизменно вставало прошлое. Николь не удивлялась этому; она знала, что душевные раны еще долго будут кровоточить.
— Сейчас тебе легко говорить об этом, — возразила она. — Мы оба очень изменились с тех пор; каждый давно живет своей жизнью. Теперь и вправду может показаться, что я была не права, но пять лет назад все обстояло иначе.
— Зачем ты так говоришь! Разве мы не остались такими же, какими и были?
— Нет, Джейк, ты ошибаешься. По крайней мере я стала другой. — Николь дотронулась до его руки, словно хотела о чем-то попросить. — Джейк, что бы ты подумал, если бы позавчера, когда ты вошел в студию после стольких лет разлуки, я встретила тебя с распростертыми объятиями и сказала, что брошу балет и выйду за тебя замуж?
Он молча смотрел на нее какое-то время, после чего медленно ответил:
— Я подумал бы, что ты не забыла о нашей любви и что тебе по-прежнему дорого то, что когда-то нас объединяло.
Сердце Николь защемило, она понимала, что причиняет ему слишком большую боль.
— Нет, неправда. Ты подумал бы, что я эгоистка и действую только ради своей выгоды, как и пять лет назад, когда ушла от тебя. — Улыбнувшись, Николь продолжала: — Ты и теперь терзаешься сомнениями: а вдруг мой отказ стать твоей женой является зловещим планом вычеркнуть тебя из жизни Брайаны? Прости, Джейк, но так уж устроен человек — ему всегда что-то кажется.
Джейк не отвечал, но по выражению лица Николь поняла, что задела самые чувствительные струны в его душе.
— Успокойся, я не замышляю против тебя ничего дурного. — Николь произнесла это почти нежно, почти тем самым тоном, которым разговаривала с ним когда-то в минуты счастья.
Всю последнюю неделю репетиции продолжались дольше обычного, рабочий график был более плотным. Николь чувствовала жуткую усталость. Сегодняшнее занятие должно было закончиться час назад, но требовательная Николь заставляла учеников повторять все снова и снова.
Неожиданно что-то подсказало ей: Джейк здесь, неподалеку. Наверняка наблюдает, как она работает. Он приехал еще днем, чтобы побыть с Брайаной и освободить Мэгги, которой нужно было заняться своими служебными делами.
Обернувшись, Николь действительно заметила Джейка и с признательностью улыбнулась ему. Потом вновь включила проигрыватель.
— Итак, всем приготовиться. Представьте, что сейчас на вас смотрят ваши мамы и папы… или еще лучше — представители балетной труппы из Нью-Йорка специально приехали сюда, на нашу репетицию.
