Нежата ничего не отвечала. Её пальцы, держащие ожерелье, сжались так крепко, что побелели костяшки, а губы побледнели. Вьюга покачал головой, будто и не ждал от неё никакого ответа. Лита залюбовалась ими: вспоминались рассказы Нежаты у костра, от которых розовели щёки. Вдруг Ивлад спросил:
– Колдунам тоже важно, чтобы Серебряный лес набрал силу. Выходит, ты так легко решился предать своих?
– Я никого не предавал. – Голос Вьюги стал жёстче. – Я против того, чтобы хвататься за первые попавшиеся возможности. Нужно думать, как сделать лучше – для всех, а не только для себя. Лита, прости за эти слова, но девоптицы бывают кровожадны – уж я знаю. Я погорячился, когда согласился помочь Верине. Но уже знаю, как помочь лесу. И помогу.
– Ты сказал, что заберёшь нас, – напомнил Домир. – Как? Ружан их убьёт, если они вернутся домой. А если я вернусь, то убьёт Рагдая за то, что он отпустил меня и не заметил, как Ивлад с Нежатой сбежали из темницы.
– Заберу. Я слишком закрутился с вами, царские дети. – Вьюга хмыкнул себе под нос. – Так, что отошёл от дел Стрейвина. А не следовало бы. Против нас колдовали вьюжные, но они не знали, что колдуют против меня. Я выяснил это, когда покинул лес. Ваш брат Ружан собрал вокруг себя множество бродячих колдунов и пообещал щедро заплатить, если они все в оговорённый час примутся насылать буран в помощь одной колдунье. Насколько я понимаю, ту самую колдунью он забрал во дворец. А там, скорее всего, были замешаны чары на крови Ружана, раз бураны так точно следовали по пятам за его братьями и сестрой.
– Ружан боится колдовства, – возразила Нежата. – Он бы не стал этого делать.
– Но сделал. Быть может, сильнее всего он боится остаться без короны?
– Похоже на него, – согласился Домир. – В последнее время он совсем озверел. Я боялся его.
– Что будет с теми вьюжными? – спросил Ивлад. – Ты накажешь их за вероломство?
– Нет. Не стану. Они не знали, на что идут. Отчасти это и моя вина тоже – колдуны вынуждены бежать из Стрейвина в Аларию, чтобы там прокормиться. Верховные должны заботиться о носителях той же силы, но в последние годы мы были слишком заняты собой и думали, как вернуть Стрейвину Серебряный лес.
– Что ещё ты вызнал про Ружана?
Нежата обращалась к Вьюге холодно и отстранённо. Лита подумала: а что бы сделала она сама? Ей так хотелось, чтобы они скорее помирились, но она прекрасно понимала царевну: Вьюга заслужил её гнев.
Колдун поторопился дать ответ, услужливо склонил голову. Заискивал перед царевной, словно юноша.
– С ним недавно произошло несчастье. В него выстрелили на охоте. Но он жив. Воевода предал его и оказался в темнице. И теперь Шторм, Пламя и Зверь хотят навестить будущего царя и выдвигаются в Азобор.
– Верховные колдуны? К нам домой? – Нежата прикрыла рот рукой.
– Вашего отца мы тоже приветствовали. Так заведено. Это посещение во многом определяет отношения Стрейвина и Аларии на будущие годы. Пусть мы не правим Стрейвином, но именно нам подчиняются остальные колдуны, и в случае необходимости они послушают верховных, а не стрейвинского государя, который лишь делает вид, что управляет страной, чтобы верховные не перегрызли друг друга. Скоро они проедут мимо Серебряного леса. Я присоединюсь. И хочу, чтобы Ивлад с Нежатой поехали со мной.
– А Домир? – Нежата скрестила руки на груди. – Почему ты не зовёшь его с нами?
– А Домир станет нашим откупом, – ответил Вьюга.
– Что это значит? – растерялся Ивлад.
Но Домир смотрел на Вьюгу спокойным и, казалось, понимающим взглядом. Заметив, что Лита следит за ним, он ободряюще улыбнулся ей. Улыбка у Домира была похожа на улыбку Ивлада: открытая, добрая. На одной щеке у него появилась ямочка.
– Я оплачу твой выход, Ивлад, – начал объяснять Вьюга. – Своей кровью. Это поможет Серебряному лесу воспрянуть. Он уже начал оживать. Когда Нежата разбила мне губу, – он хмыкнул и потёр затянувшуюся ранку, – кровь капнула на снег. Я позволил ей это сделать, чтобы дать лесу немного силы. Для того, чтобы вам было легче здесь.
– Ох, уж какая щедрость! – воскликнула Нежата. – Ты не слишком многое отдал, милый?
– Отдам больше, – заверил колдун её со всей серьёзностью. – Раз уж вы все втроём вошли в лес, то нужно, чтобы кто-то один остался и питал его царской кровью. Клятву, данную девоптицам, не нарушишь, но можно попробовать обмануть. Вместо последнего царского ребёнка здесь останется средний сын. Позже я попробую и его выторговать у девоптиц.
– Если я всё равно буду должен вернуться, то зачем мне сейчас уходить? – спросил Ивлад. – И что делать Нежате во дворце без нас? Никто не сможет за неё заступиться в случае чего.
