А вот Джеймс частенько заводил с другом душеспасительные беседы. На что и получал это уверенное: «В мире невинных нет».
Джудит никогда не считала себя морализатором. Её вера была проста: с кем ей хорошо тот и хороший, а все эти сложности, принципы, прочие высокие материи – не для неё.
– Я боюсь влияния Райли на тебя, – сказал ей однажды брат. – Боюсь, что рядом с ним в твоём характере буйным цветом расцветёт всё то, что лучше было бы искоренять.
Может быть, рядом с Эдом её тёмная половина и становилась сильнее, но Джудит была с ним счастлива. Она видела одно – способ Райли выживать не идеален, но он работает. С его помощью удалось закрыть часть кредитов, которые не терпели отлагательств. Это с подачи Райли их дом не пошёл с молотка. Это на деньги, выигранные им, они смогли оплатить обучение на следующие полгода.
А ещё он классный любовник и ей никогда не бывает с ним скучно.
И да, пусть карточная игра и шулерство, это плохо (кстати, жульничал Эд редко, куда чаще выигрыш обеспечивался его аналитическим умом), но это лучше, чем разорение.
– Ты не думаешь, что он опасен? – вздыхал иногда, оставшись с сестрой наедине, Джеймс. – Он позволяет нам думать, что мы контролируем ситуацию, а сам плетёт паутину. Он хочет всё: тебя, меня, наш дом, но особенно – тебя.
– Что ж? Наши желания совпадают, – ответила Джудит, щурясь от резких лучей заходящего солнца. – Каждый получил то, что хотел.
– Я не справляюсь, Джудит, – с горечью признался Джеймс, – не справляюсь. У меня не получается быть главой семьи. Разве хороший брат позволил бы сестре подстилаться под такого, как Райли?
– Если тебе станет от этого станет легче – я не послушаюсь тебя при любом раскладе, – «утешила» его Джудит. – Если ты будешь против моих отношений с Эдом, что помешает мне покинуть этот дом вместе с ним?
– Ты готовы сбежать из дома с этим отщепенцем? – потрясённо выдохнул Джеймс.
– Да, готова. Почему только один из нас всё время должен нападать на Райли? – покачала она головой.
Губы Джеймса дрогнули в намёке на улыбку:
– Чтобы второй мог ещё защищать.
Она тихо засмеялась и стихла, перехватив взгляд Джеймса:
– Что?..
– Твой смех… он прозвучал как раньше.
Джудит вновь замкнулась в самой себе:
– Как раньше уже ничего не будет, – буркнула она. – Та река утекла.
– Я боюсь за тебя, Джудит. Ты становишься какой-то другой: жёсткой и хищной.
– Скрытое становится явным, – отмахнулась она от брата. – Можно подумать, раньше я была таким уж добряком? – попыталась свести она всё к шутке.
– Раньше ты не была профессиональным игроком в покер.
И это было правдой. У неё начинало неплохо получаться. Случалось, что Джудит поднималась из-за стола полностью выпотрошенной, но всё чаще и чаще она срывала неплохой куш.
Она не понимала, из-за чего переживал Джеймс. Сама за собой происходящую с её личностью трансформацию Джудит не замечала.
Когда Джеймс попытался поговорить об этом с Эдом, тот тоже отмахнулся в свой черёд:
– Не понимаю, что тебя беспокоит?
– Меня беспокоит моя сестра.
– Тебе стоит выпить, а то напряжение так и витает в воздухе. Ты похож сейчас на грозовую тучу. А с твоей сестрой всё будет в порядке. Тебе не стоит за неё волноваться.
– А я не могу за неё не волноваться! Ты, раз за разом, втягиваешь её в свои дьявольские игры!
– О чём ты говоришь? – спокойно возразил Райли. – Да почти во всех наших «дьявольских играх» ты присутствуешь лично.
Джеймс закрыл глаза. Лицо у него было белое, как полотно.
– Знаешь, кем я себя чувствую, Эд? Несуразным лидером, который в силу своей тупости и недальновидности завёл стадо прямо в логово хищников.
– Джеймс, все твои аллегории про волков и змей, зайцев и баранов – это от нервов. Не ищи врагов там, где их нет. Думаешь, я не знаю, что ты чувствуешь?
– А ты знаешь?
– Вы жили в этом милом доме, заключённые в уютный кокон заботы. И вот ваш яркий, тёплый мир разрушен, и нужно кого-то во всём обвинить, правда? А тут есть я, и плевать, что я не твой враг, что я пытаюсь тебе помочь. Ты обесцениваешь мою помощь, предписывая мне неблаговидные поступки. Ты винишь меня за свою сестру, едва ли не ненавидишь за неё, я лишился твоего доверия. Ты думаешь, что я воспользовался ситуацией. И может быть, ты прав? Я сам иногда чувствую к себе отвращение, потому что, в глубине души, я рад сложившейся ситуации. Я этого не хотел. Я бы сделал всё, чтобы этого не случилось, но теперь я чувствую себя так, словно у меня, наконец, появилось семья. Моя семья. Ты знаешь, что это значит? Мне нравится быть вместе с вами, заботиться о вас – выживать вместе с вами. Оказывается, это даже весело – стараться выжить с кем-то в компании.
Райли выдержал паузу, переводя дыхание, а потом добавил:
– Сознательно я никогда не наврежу Джудит, уж можешь мне поверить. Я люблю её не меньше, чем ты.
– Сколько пафоса! Любовь?.. – хмыкнул Джеймс. – Можно подумать, до неё ты ни с кем не спал?
– Спать и любить – это разное. Если повезёт, когда-нибудь поймёшь разницу.
Появление Джудит заставило парней прервать философские разговоры по душам.
