Действующие лица:
Дед Трофимыч – обычный дед, которых на Руси пруд пруди.
Летчик – молодой парень, который умеет летать на самолете и хочет заработать денег.
Человек – выполняет роль ведущего.
Человек:
Расскажу я вам историю, коей сам свидетель был…
Однажды дед Трофимыч ходил с ружьем по тем местам, где молодость прошла. Ружье взял просто так – дед добрая душа.
И вот услышал он гул самолета, который чем-то поле опылял. И дед решил узнать – чем. Лётчик, посадив самолет, вышел, чтобы пообедать и дозаправиться. И вот он сел и стал обедать.
Трофимыч выскочил с ружьем.
Дед Трофимыч:
Красная Армия – победа!
Буржуев в одиночку бьем!
А ну ответь мне, Мистер Шмит,
А то безбожно будешь бит –
Зачем летаешь в облаках,
Людям в сердце вселяя страх?!
Лётчик:
Деда, деда, да ты что?!
Я людям делаю добро…
Ядом поле опыляя…
Дед Трофимыч:
Посмешил ты старика…
Щас как дам тебе пинка!
Говори, почто ты портил
Самолетом облака?!
Лётчик:
Дед, ну я откуда знаю?
Мне сказали – я летаю…
Дед Трофимыч:
Не гунди, как старый дед,
Быстро подавай ответ!
А не то – как дам двухстволкой,
И помрешь в расцвете лет!
Лётчик:
Ладно! Ладно!
Поливаю химикатом…
Человек:
Дед Трофимыч, ругаясь матом:
Дед Трофимыч:
Оболью тебя щас им,
А потом мы поглядим…
Коль расти ты будешь быстро,
То с собой возьму канистру,
Коль помрешь – так Божья воля,
Закопаю тебя в поле…
Лётчик:
Деда! Деда! Что ты! Что ты!
Такова моя работа,
Человек я подневольный,
Кто ж работой щас довольный?!
То особая отрава,
Чтоб подсолнухов орава
Жухла быстро…
То одобрено министром!
Если хошь, бери канистру!
Дед Трофимыч:
Обходились мы без яда,
Яда в поле нам не надо!
Вот держи – сие пурген…
ОЧЕНЬ сильный реаген!
Он безвреден и полезен…
В самолет сейчас залезешь –
Разведи его с водой,
И лети скорей тудой,
Где начальник этой фирмы
Оставался на постой.
Всё, что можешь, распыли,
Не касаяся земли…
А не то тя, хулюгана,
Успокою из «нагана»…
Человек:
Летчик быстро в самолет,
С места в высь – и как попрёт!..
…А на следующий день,
Поздно утром – рано лень…
Тот начальник скушал грушу,
(Все любил немытым кушать)…
Цельный день он с унитаза,
Будто с трона царь –
Не слазил![34]
Денис вдруг понял – почти с ужасом, что смеётся. Он смеялся, и это не было истерикой. Третьяков чувствовал, как своим смехом… воскрешает, что ли?.. да, воскрешает какую-то частичку Генки. Важную частичку. И это было сейчас самым главным. Самым важным.
Бережно отложив так и не закрытый журнал, он взял письмо, лежавшее дальше – с местными яркими марками и штемпелем Балхаша. Вскрыл конверт, почему-то уверенный, что и тут его ждёт добрый сюрприз… Какой ещё добрый, одёрнул он было себя.
Но он – не ошибся.
