Мы подъезжаем к больнице, и через несколько минут нас сопровождают в палату, в которой находятся мальчики. Рози поместили в педиатрическое отделение интенсивной терапии, но медсестра уверяет, что чуть позже к нам подойдет доктор, который сможет рассказать нам о самочувствии всех троих детей. Прежде, чем зайти в больничную палату я делаю глубокий вдох, боясь того, что мы можем там увидеть.
— Давай, Хейл, — подбадриваю я, открывая дверь.
Джей Ди лежит в одной кровати, Джонни в другой. Правая рука Джей Ди загипсована, а в левой капельница. У Джонни левая рука в гипсе, а капельницей в правой. Хейл направляется к Джей Ди, а я подхожу к Джонни.
— Привет, милый, — говорю я тихим голосом на тот случай, если он спит.
— Мисс Эдди?
Его голос хриплый и вялый, и я делаю все возможное, чтобы сохранить нейтральное выражение лица. Весь его левый бок в порезах и синяках. Взглянув на Джей Ди, вижу, что правая сторона его тела такая же, и до меня доходит, что, вероятно, произошло. Эти два маленьких мальчика сделали все, что могли, чтобы защитить Рози. Я бы поставил на это свою жизнь.
— Я здесь, Джонни, — бормочу я, пододвигая к нему стул и садясь. — Тебе сейчас больно? — спрашиваю я, взяв его руку в свою.
— Нет. Мы пытались защитить ее, мисс Эдди.
— Кого, детка?
Хоть и знаю ответ, я чувствую, что ему нужно выговориться.
— Рози, — отвечает он еле слышно.
— Вот отчего у вас эти травмы, ребята? — спрашиваю я.
— Ага. Мама с папой закричали. Я поднял глаза. Увидев приближающийся к нам грузовик, я наклонился к Рози, и Джей Ди тоже, чтобы защитить ее.
— Ты проделал хорошую работу, милый, — говорю я ему.
— Но она не просыпается! — кричит он.
— Ш-ш-ш, я держу тебя, — опустив боковые поручни, осторожно притягиваю его на руки. Его рыдания разбивают мне сердце, и я не могу сдержать слез, которые текут по моему лицу. — Все в порядке, ты молодец и сделал все от тебя возможное, — говорю я ему.
— Мама и папа… они мертвы, мисс Эдди, — всхлипывает он.
— Я знаю детка.
— Что с нами будет? Я недостаточно взрослый, чтобы заботиться о Рози!
— Вы с Рози будете жить с Джей Ди и вашим дядей, а когда мы поженимся, вы все будете жить со мной. Это будет не то же самое, но у вас будут люди, которые будут любить вас обоих, — отвечаю я.
Оба этих мальчика лучше разбираются в вещах, чем большинство взрослых, поэтому я стараюсь быть максимально честной, когда они спрашивают меня о чем-то.
— Почему это произошло, мисс Эдди? — спрашивает он.
— Я не знаю, Джонни. Но уверена, что твой дядя Хейл знает. Хейл? — зову я.
— Да, детка?
— Давай сдвинем их кровати вместе. Они нужны друг другу прямо сейчас, — предлагаю я.
— Ты права.
Мы начинаем передвигать кровати, когда в палату входят Боз с Марви.
— Я помогу, — заявляет Боз, отодвигая меня.
Мне хочется рухнуть в объятия Марви, но сейчас я должна быть сильной. Как только кровати переставлены таким образом, что «здоровые руки» мальчиков оказываются снаружи, они поворачиваются друг к другу и плачут.
Подходит Хейл, и затравленное выражение его лица заставляет мое сердце сжаться.
— Сейчас мы должны быть сильными, дорогой, — шепчу я, обнимая его. — Мы можем позволить себе развалиться на части позже.
Он кивает и целует меня в макушку.
— Схожу за доктором, посмотрим, сможем ли мы получить какую-нибудь информацию, — заявляет Марви.
Я киваю, а затем подхожу и глажу Джей Ди по плечу.
— Ребята, вы сегодня были невероятно храбрыми. Я знаю, что это было страшно, но вы защищали Рози, как могли. Теперь ни о чем не беспокойтесь, хорошо? Мы обо всем позаботимся, — говорю я, когда ко мне обращено внимание обоих мальчиков.
— Мисс Эдди? — голос Джей Ди дрожит, но он повернулся и смотрит на меня. — Означает ли это, что мы получим мороженое?
Мой смех такой же дрожащий.
— У вас будет все, что вы захотите, молодой человек, но в разумных пределах, разумеется.
Я собираюсь сказать что-то еще, когда входит доктор.
— Джонсон? — спрашивает он.
— Это я, — отвечает Хейл, подходя к нему.
— Могу я поговорить с вами наедине, пожалуйста? — спрашивает доктор, глядя на двух мальчиков.
— Я скоро вернусь, — говорит нам Хейл и выходит в коридор вслед за доктором.
Хейл
Не знаю, что доктор может сказать такого, чего нельзя говорить в палате, но поскольку это может иметь отношение либо к Джону и Кэролайн, либо к маленькой Рози, я не задаю ему вопросов.
— Я хотел бы рассказать вам о том, что мы знаем, — говорит он, как только дверь палаты закрывается за нами.
— Слушаю вас.
— По словам полиции и свидетелей, более крупный автомобиль врезался в минивэн вашей сестры, в результате чего тот развернулся и столкнулся с несколькими другими автомобилями, — что ж, это объясняет травмы мальчиков. — К сожалению, ваша сестра и зять получили травмы, несовместимые с жизнью, но всех троих детей привезли, как только вырезали из машины.
— О, Боже, скажите мне, что они хотя бы были без сознания?
Не могу себе представить, что им пришлось пережить, и уже планирую направить мальчиков на какие-то консультации.
