Ее голые ноги не производили ни звука. Длинные когти находили, за что зацепиться на холодной покатой черепице. Несколько прыжков — и она оказалась на гребне крыши, присев, чтобы ее нельзя было заметить на фоне неба. Триста слышала, как Вайолет зовет ее по имени, но теперь ее голос казался тихим и неважным. Перед ней расстилался другой Элчестер — город серебристо-серых склонов, неожиданных бездн и леса из каминных труб, испускавших пахучие клубы дыма. Но у нее не было времени наслаждаться этими красотами. В сотне ярдов впереди она различила цепочку силуэтов, скачущих с дома на дом. Три черные кареты, запряженные парой черных лошадей каждая, неслись по покатым крышам с такой легкостью, словно ехали по прямой дороге. Колеса не разрушали черепицу, копыта коней не скользили. Сверху и по бокам прыгали, порхали, летели, неслись силуэты поменьше, которые будто меняли форму, оказавшись в лучах света.
В этот миг страх Тристы упустить добычу вытеснил все остальное. Она спустилась к краю крыши и почувствовала дрожь в коленях при виде голодной дыры, зиявшей внизу. К счастью, соседний дом был совсем близко, поэтому она легко перепрыгнула на него, отделавшись слабым головокружением. Через гребень крыши на другую сторону… как раз вовремя, чтобы увидеть, как три черные кареты спрыгивают с крыши и скрываются в лабиринте улиц, словно лягушки, исчезающие у кромки пруда с лилиями. Стая унеслась вместе с ними и тоже пропала из виду.
Трисс упорно бежала и прыгала, бежала и прыгала, прокладывая извилистый путь по лабиринту крыш. Она достигла места, где в последний раз видела кареты, и дрожа осмотрелась. Ей казалось, что откуда-то до нее доносятся клацанье трамвая и шелест крыльев, но ветер не давал определить направление звука. Погоня продолжается, но где? Триста долго изучала окрестности, ее зрение туманилось из-за дыма каминных труб и летучих мышей, проносившихся мимо, но потом горькая правда дошла до нее. Она потеряла след.
Неверными шагами девочка подошла к краю крыши, бросила взгляд вниз, и ее внутренности свело судорогой. В лихорадке погони она не поняла, как высоко забралась, да и расстояния между крышами не казались такими большими. Теперь же, когда Триста снова пришла в себя, она увидела, какая бездна разверзлась под ее ногами, промежутки между домами, которые она так уверенно перепрыгивала, распахнули свои огромные рты. От земли ее отделяли два этажа, а крыши друг от друга отделяла целая улица.
Рядом что-то захлопало. Посмотрев вниз, она увидела ленту, торчавшую из прорехи в ее боку. На ее глазах ветер вырвал ее окончательно и унес прочь. Инстинктивно оглянувшись ей вслед, Триста увидела и другие ошметки на крышах, по которым она прыгала. Ветер играл с клочками бумаги, веточки перекатывались по черепице, там и сям виднелись пряди светлых волос. «Нет!» Охваченная новым приступом отчаяния, Триста бросилась за потерянными фрагментами. Ленточка обернулась вокруг каминной трубы и маняще трепетала, но стоило Тристе протянуть руку, как она отвязалась и улетела. Остальные куски, уносимые ветром, вскоре поглотила ночь. Трисс скорчилась на краю крыши, обхватив колени и дрожа. Спустя несколько минут она услышала, что Вайолет выкрикивает ее имя.
Челюсти Тристы, казалось, сцепились намертво, лишь через несколько минут она смогла ответить на зов. Внизу на улице послышался шум шагов, и вскоре появилась маленькая фигурка Вайолет.
— Триста?
Триста смогла выдавить в ответ только слабый писк. Сейчас улица казалась пугающе далекой, и ее желудок свело от страха. Она закрыла глаза, обхватила покрепче колени и решила не двигаться с места. Воздух стал холодным. Она едва слышала шум снизу, стук по дереву, голоса и скрипы. Потом что-то грохнулось о водосточный желоб рядом с ее ногами. Она открыла глаза и увидела верхушку деревянной лестницы, рывками двигающуюся у края крыши. Еще несколько скрипов, и показались голова и плечи Вайолет.
— Пойдем, — спокойно сказала она.
Триста подползла к краю крыши и неловко спустилась по лестнице следом за Вайолет. Внизу стоял полный мужчина в халате и с ненавистью смотрел на Тристу.
— Вы сказали, это кошка! — сердито воскликнул он, обращаясь к Вайолет.
— Спасибо, что разрешили воспользоваться лестницей, — невозмутимо поблагодарила Вайолет.
— Эй, погодите! Что она делала…
Вайолет повернулась к нему.
— Моя дочь ходит во сне, — ледяным голосом объявила она, — и я не хотела тратить целый час на объяснения с вами. Что вы от меня хотите? Чтобы я вернула ее на крышу?
Не успел мужчина ответить, как Вайолет взяла Тристу за руку и отвела ее в переулок, где был припаркован мотоцикл. «Спасибо». Триста пошевелила губами, но не смогла выдавить ни звука. «Спасибо, что ты спасла меня». Особенно тронуло, что Вайолет назвала ее дочерью. Глаза у Тристы защипало. Она почувствовала, будто у нее есть что-то маленькое, хрупкое и теплое, что-то, чем она может заткнуть дыры, оставшиеся от кусочков, которые унес ветер.
