Грэлэм задумчиво смотрел на гостя. В его голосе он услышал желчь, а в глазах заметил блеск, свидетельствовавший о ненависти. Он сказал очень спокойно:
— Что бы ни сделал Фортенберри, сэр Уолтер, он не приближался к Вулфтону. Я не считаю его врагом. И прошу вас помнить об этом.
Сэр Уолтэр слегка поклонился. Кассия вздрогнула. Она заметила, что глаза ее мужа неотступно следят за ней, и тотчас же заговорила с герцогом:
— Милорд герцог, мы приготовили для вас комнату, где тоже есть ковер. Разрешите мне проводить вас туда.
Когда позже за обедом герцогу сообщили об обручении, сэра Гая, тот просиял.
— Славный мальчик и достойный. Как я понимаю, леди Бланш — свояченица Грэлэма?
— Сестра его первой жены, — поправила Кассия.
Герцог продолжал, обращаясь к хозяину замка:
— А маленький Эвиан — не ее ли сын?
— Да, это так. Сэр Гай решил, что мальчик останется здесь, в Вулфтоне. Он прекрасно справляется со своими обязанностями. Надеюсь, что наступит день, когда он станет моим оруженосцем.
Кассия задумалась. Интересно, как относится Бланш к тому, что Эвиан остается в Вулфтоне. У нее не было впечатления, что между матерью и сыном существует большая близость, но в конце концов именно Бланш отвечала за будущее сына и решала, что с ним делать.
— Полагаю, что у мальчика скоро появится много братьев и сестер, — заметил герцог, издалека бросая на Бланш и сэра Гая взгляд своих старческих, подслеповатых глаз, — леди, похоже, плодовита.
— По крайней мере это ее качество уже проверено, — сухо согласился Грэлэм.
— Вы рассматриваете жен, милорд герцог, только с этой точки зрения, как скот и лошадей? — спросила Кассия и тотчас же прикусила язычок. Мнение Грэлэма о женщинах было ей хорошо известно. Похоже, что она невольно оскорбила герцога.
— Нет, моя дорогая жена, — очень тихо сказал Грэлэм, наклоняясь к ней. — Скот и лошади знают только один способ совокупления; что же касается жен, то в случае их малейшего интереса к этому занятию они могли бы найти его весьма привлекательным.
Герцог расслышал слова Грэлэма и громко рассмеялся.
— Хорошо сказано, милорд. Но не забывайте, что у вашей леди есть еще множество талантов. — Он похлопал по подушке и удовлетворенно вздохнул. — Мои старые кости разнежились. У меня такое ощущение, будто они растаяли и находятся в раю.
Когда наконец перед герцогом были поставлены пряники и фрукты, он повернулся к Грэлэму с широкой улыбкой на лице и сказал:
— У меня для тебя сюрприз, Грэлэм. Утихомирь своих людей, и я объявлю новости.
Кассия склонила головку к плечу, устало гадая, уж не нашел ли герцог еще одну наследницу для Грэлэма.
Герцог Корнуоллский поднялся с места и некоторое время постоял молча, потом громко выкрикнул:
— К нам возвращается Эдуард Первый, король Англии! В октябре грядет коронация его и его королевы в Вестминстерском аббатстве! — Он обернулся к хозяину. — Милорд Грэлэм, вас приглашают на церемонию.
Присутствующие за столом разразились громкими приветственными криками, и Кассия со свойственной ей сообразительностью тут же сделала знак слугам принести еще эля и вина. Голова ее кружилась от возбуждения; она радовалась за Грэлэма. Ликуя, леди Кассия повернулась к мужу:
— Ведь вы поедете, Грэлэм? Я должна сшить вам новую Одежду. Вам надо иметь еще одну смену красивой одежды. Вам нужен новый плащ из пурпурного бархата. На приеме у короля вы будете выглядеть настоящим вельможей!
При виде ее восторга Грэлэм не смог удержаться от улыбки, углы его рта приподнялись.
— А как насчет вас, жена моя? Вам разве не нужны новые платья и другие наряды?
Она подняла на него огромные вопрошающие глаза:
— Вы хотите сказать, что я буду вас сопровождать?
При виде робкой надежды, засветившейся в ее глазах, Грэлэм почувствовал, как сердце его сжали жалость и боль.
— Конечно, вы поедете со мной, — ответил он лаконично. — Кто же еще подумает о моих удобствах?
«Любая из служанок», — хотела сказать, даже выкрикнуть ему в лицо Кассия, но вспыхнувший было гнев тотчас же погасила охватившая ее радость. Ей предстояло путешествие в Лондон!
— Неужели я и впрямь увижу короля Эдварда и королеву Элинор?
— Конечно, увидишь. И тебе потребуется несколько новых платьев. К сожалению, герцог по своему обыкновению оставляет нам мало времени на подготовку.
— Я справлюсь, — Кассия гордо вскинула голову, — все, что надо сделать, будет сделано.
С минуту Грэлэм вертел в руках свой кубок и хмуро смотрел на него, потом наконец заговорил:
— В моем сундуке есть штука золототканого шелка. Ты сошьешь себе из него платье.
Кассия раскрыла рот от изумления и, недоуменно моргая, смотрела на мужа.
— Жаль, что ты отдала кому-то ожерелье, потому что могла бы надеть его к этому платью.
Грэлэм увидел, как свет радости погас в глазах жены, будто он ударил ее.
«Клянусь мощами святого Петра, — подумал рыцарь с яростью, — почему я должен чувствовать себя виноватым? Ведь это она сыграла со мной скверную шутку, солгала и упорствует в своей лжи».
— Нэн! — позвал он. — Еще вина!
