Мне бы хотелось аннотацией к этому рассказу сделать текст написанный той, кому он посвящается. Поскольку написан он был в минуты схожего душевного состояния. "Когда безумно больно, можно спасаться текстами. Можно писать. Иногда, ночью, хочется писать не о том, что можно, а о том, что важно. Некоторое время назад я научилась жить второй жизнью. Есть одна жизнь, где тебе бесконечно больно. Всегда. Все время. А есть другая, параллельная. На ней ты имитируешь жизнь, улыбаешься, радуешься, делаешь вид.В итоге не живёшь нигде. На одной параллели ты не настоящий, на другой – твоя жизнь не настоящая. Иногда бывает совсем не страшно сказать, я живу через силу, я не знаю, как с этим справиться, я делаю все, что от меня зависит, всё, на что мне хватает сил. Но главное верить, что все обязательно наладится. Верить себе и в себя. А в кого ещё можно верить? Все таки самое главное – верить в себя.Хотя некоторые предают даже себя. Наверное это самое страшное."Мира Фрум, 11 июня 2023
Солнце давно уже утонуло в сумраке волн. Холодная и жёсткая галька больно впивалась в тело. К горлу периодически подкатывал тугой комок, но он загонял его внутрь, до боли сжимая зубы, не позволяя отчаянью выплеснуться наружу. Во рту пересохло и губы потрескались. Фляга валялась неподалеку, но он напрочь забыл про неё. Лёжа в неудобной позе он продолжал с остервенением царапать большой плоский камень. Это была ещё одна его странность, в самые тяжёлые моменты жизни, когда отчаянье и боль вот-вот должны были захлестнуть с головой, это состояние выплескивалось в картины. Он не был художником, и в спокойном состоянии не смог бы даже провести ровную линию…
***
С самого детства он чувствовал себя слабым и ущербным. Нет, он не был уродлив, или слаб физически, но какой-то внутренний изъян, как магнитом притягивал к нему издевательства сверстников. Возможно они видели в его глазах слабость, трусость, неуверенность, страх, пожирающие его изнутри при столкновении с любой опасностью или даже банальными трудностями. То же самое было и со сверстницами. Несмотря на его внешнюю привлекательность, они всегда предпочитали ему кого-то другого. Женщины ведь тоже с раннего детства могут чувствовать мужскую силу и её отсутствие. Нет, ни тогда, ни позднее, он не был плохим, его доброта, ум, готовность помочь всем вокруг, даже любовь к людям были такими же реальными, как и его слабости. В какой-то момент ему удалось обмануть всех, включая себя. Он окреп физически, и научился за внешней бравадой, грубостью, наглостью и звериной злостью прятать этих червей, пожирающих его изнутри, так хорошо, что сам практически поверил, что сумел победить их.
В тот период своей жизни он чувствовал себя королем мира. Все что другим давалось с огромным трудом, ему доставалось с лёгкостью. Он бы мог добиться чего угодно в жизни. Но был слишком ленив и очень быстро остывал к своим успехам, бросаясь на поиски новых и новых вызовов.
К нему тянулись и мужчины, и женщины, и он привык быть центром внимания, уверовав в собственную исключительность и непогрешимость. Он с лёгкостью очаровывал людей и с ещё большей лёгкостью оставлял их за спиной, как мусор, выброшенный из окна машины на скоростном шоссе. Он потерял счёт женщинам и друзьям, которых оставил в прошлом. И продолжал упиваться этой бешеной гонкой. Возможно он мог бы многого добиться, но в какой то момент все сломалось.
Он осел в большом портовом городе, практически в центре мира, откуда каждый день отходили корабли во все уголки света. Он любил приходить на берег океана и строить планы, куда он отправится в самом ближайшем будущем. Ему нравились разноцветные камни на берегу, которые обещали все сокровища мира, нравился безграничный простор, за которым так легко было представить себя кем угодно, в любом из портов, куда каждый день устремлялись корабли.
Он размяк, кипучая энергия растворилась морской пеной в песчинках повседневных удовольствий. А его природные достоинства и недостатки, слившись с наносной брутальностью превратили его в довольно заурядного обывателя. Дважды он пытался обзавестись семьёй, каждый раз искренне веря, что и любить он умеет лучше всех в мире, и здесь у него тоже все получится идеально. Но эти попытки с треском разбивались о скалы и подводные камни реальных отношений. После каждой неудачной попытки он надолго впадал в депрессию, которая сменялась несколькими яростными попытками повторить успехи минувших дней, с наскока заскочив на очередную вершину. В первый раз ему это даже почти удалось. Но второй брак снова погрузил его в болото обывательской праздности.
От второго брака осталась дочь, и это оказалось самым болезненным ударом. В какой-то момент стало понятно, именно она была лучшим, что он создал в своей жизни, самым важным и ценным, и самым безнадёжно потерянным. Он любил ее без памяти и с ужасом и горечью наблюдал, как воспитываясь в семье бывшей жены, она медленно, но верно отдаляется от его взглядов на мир, представлений о жизни, от всего того, что кажется ему важным. Оставалось лишь надеяться, что со временем она найдет свои, правильные только для нее ориентиры в океане жизни… и возможно, станет к нему чуть ближе.
