Гербер шёпотом повторила эту песнь два раза, чтобы запомнить, и вздрогнула, когда к ним обратилась продавщица:
– Дамы, вам помочь с выбором?
– Если бы нам требовалась помощь, мы бы её у Вас попросили, – высокомерно ответила Луиза, которая была увлечена чтением одной из книг.
– Так вы будете что-нибудь брать или читать сюда пришли? – подошла к ним девица.
– Девушка, – обернулась на неё чеченка, – по-Вашему, мы пришли колбасу покупать? Моя подруга полгода копила деньги, чтобы взять нормальную энциклопедию по мифологии.
– У нас читать запрещено, – попробовала оборониться продавщица. – Или берите, или прошу на выход…
– Ну и обслуживание, – возмутилась Лавра. – Да у вас так никогда никто такую муру не возьмёт!
– Да, были бы книги нормальные, а так ждите до Манькиного заговора, пока какой-нибудь лох эту бездарность у вас купит… и то на распродаже!
Девушки вернули книги на стеллаж и, приподняв носы, вышли.
– Чёрт, Луиза, я не запомнила дословно тот стих, – пожаловалась Лавра на улице, быстро записывая то, что осталось в голове.
– А в двух других энциклопедиях ничего интересного не было, – промолвила Шарафова. – Там я прочла, что Орфей на корабле аргонавтов пел слаще, чем сирены, и поэтому сирены бросились в море и превратились в скалы. У них такая участь – умереть, если их чары окажутся бессильными.
– Это же каким голосом надо обладать, чтобы пересилить настоящую сирену…
– Лавра, ну ты прям как дитё, сирены ведь мифические персонажи, они вымысел, продукт древнего творчества.
– Ну да. – Выпускница решила не спорить с ней. – Слушай, а про Протея-то я забыла посмотреть.
– Ты объясни сначала, что происходит и зачем ты взялась за мифологию, – потребовала Луиза.
– Это очень долгая история, у меня не хватит времени, чтобы её рассказать, а ещё надо где-нибудь найти деньги, чтобы вечером сходить на концерт.
– Ну ты даёшь! У тебя денег даже на постель нет, а ты ещё на концерты какие-то собираешься. Что с тобой такое, в начале ты мне показалась разумной девочкой, а теперь…
– У тебя нет знакомых, кто бы мог мне денег одолжить? – Лавра снова проигнорировала её замечания, копошась в записной книжке. – Я отдам, честное слово. Могу в залог что-нибудь оставить…
– Лично у меня таких знакомых нет. А что у тебя есть для залога-то? Одежда?..
– Шляпа, – кивнула Гербер, – из Парижа, от какого-то там великого мастера. Она точно стоит немалых денег, а мне теперь не особенно нужна.
– Тогда лучше сходи в ломбард, если твоя шляпка действительно ценная.
Получив полезный совет, Гербер занялась продажей подарка Екатерины Львовны. Она сделала его ещё в декабре на день рождения. За всё это время Лавра не надевала шляпу ни разу, разве только в качестве примерки. Луиза уже не доставала её расспросами о сиренах и Протее. Шарафова вообще перестала разговаривать с ней, усевшись у подоконника с конспектами.
Надо отметить, что приняли Гербер с эксклюзивной шляпой не сразу. Мрачные тётки-оценщицы не верили, что шляпка из Франции и принадлежит рукам известного модельера. Во втором ломбарде за неё запросили ужасно низкую цену, а вот в третьем после долгих раздумий и внимательного осмотра предложили чуть больше. И Лавра согласилась, зная, что шляпа стоит раз в десять дороже. Но забирать её отсюда она уже не собиралась. От всего, что так или иначе касалось Холодовых, нужно было избавиться.
Небо над клубом «Невская найт» было фиолетовым от неоновых ламп, украшавших стены здания. Уже на улице возле крыльца играла музыка и шумели голоса. На тротуаре выстроилась плотная очередь фанатов, желающих попасть на концерт «Гранды». У многих из них в глазах полопались капилляры, из-за чего они выглядели устрашающей. Такое же явление Лавра заметила и у того паренька, который выпрашивал у неё вчера диск любимой группы. Сейчас она стояла в числе первых и переживала, что билетов может не хватить на всех. Валсее удалось загипнотизировать добрую часть меломанов, хотя через диски и кассеты её голос действовал не так сильно, как в реальности.
Толпа часто вскрикивала, цитируя наиболее понравившиеся фразы из дурацкой песни, и это напрягало Лавру. Она пыталась отыскать взглядом синее «Вольво» среди машин, которые расположились на стоянке перед клубом. Но Игорь пока не объявлялся, хотя времени уже оставалось всего-то ничего.
