Оставался только телефон на краю пустой тумбочки. Аппарат был японского производства с впечатляющим набором разнообразных функций, среди которых имелся и определитель номера. Потыкав в резиновые кнопочки, Лавра открыла журнал памяти и принялась изучать список всех входящих звонков. Некоторые номера повторялись довольно часто, другие же сопровождались именем владельца. Среди них оказалось и странное сокращение ЭКЦ. Хуже всего, что этот самый абонент и звонил в тот вечер Глебу Валентиновичу перед тем, как он попал в аварию. Хотя, может, Лавра и ошиблась – она была не очень сильна в технике, тем более в такой сложной. На всякий случай она набрала номер этого подозрительного ЭКЦ. Подождав пару минут, девушка повесила трубку. На том конце провода никто не отвечал. Что ж, она сможет проверить это позже.
По улице Ватутина, как и вчера, бродило много прохожих, а машин совсем не наблюдалось. В офисе Брона царила тишина. Секретарши не было. Судя по выключенному компьютеру, скорей всего, она уже ушла домой. Двери в кабинет психолога оказались открытыми, и из-за этого здесь гулял сквозняк.
– А, Лавра, это Вы, – выглянул к ней Арсен Урсулович. – Добрый вечер, проходите…
Мужчина сегодня смотрелся попроще. Вчерашнюю рубашку сменила однотонная белая футболка. На безымянном пальце левой руки по-прежнему сиял перстень с несколькими красными камнями. От Брона исходил тот же чарующий аромат его эксклюзивного парфюма, и к Лавре вернулось чувство покоя.
– Вы какая-то угрюмая, это из-за ночного приступа Глеба или по другой причине? – полюбопытствовал Арсен Урсулович, усадив пациентку на удобный канапе, а сам занял кресло напротив неё.
– На меня в последнее время много всего навалилось, – призналась Гербер. – Я ощущаю себя чужой в этом городе.
– Давайте с этого момента поподробнее, – предложил Брон, вновь разминая пальцы рук. Казалось, это был его излюбленный ритуал.
– Сейчас я считаю, что мне вообще не стоило переезжать в Петербург, – с печалью сказала выпускница. – Этого не хотела моя мама, но очень желал Марк Франкович. Да и Глеб Валентинович настаивал. Так уж получилось, что оставаться в том месте, где я жила раньше, было нельзя из-за угроз. Вы, наверное, знаете, что со мной приключилось зимой?
– Да, но Вам не повредит рассказать об этом снова, – попросил мужчина, не сводя с неё изучающего взгляда.
И Лавра поведала ему о собственных злоключениях, которые произошли в декабре: о фанатичных последователях Бальваровского, пожелавших устроить кровавый ритуал для своего инфернального хозяина, о пугающих способностях Рудольфа Орфина, о безумном археологе Стреглове и о конфликте с преподавателем Суровкиным.
– Остановимся на этом преподавателе, – вновь перехватил инициативу психолог. – Что заставляло Вас бояться его: издёвки, внешность, непристойное предложение или смерть?..
– Я как-то не задумывалась над этим, – пожала плечами девушка. – Внешность?.. Не сказать, чтобы он был каким-то страшным. Однако его глаза, знаете, у них был такой необычный цвет – ярко-зелёный. Они напоминали мне глаза какого-то зверя… Я часто вспоминаю их. К тому же, когда я нашла Рафаэля Бергетовича мёртвым в его квартире, мне вдруг вспомнился случай в санатории. Тот случай с убийством Коваля. У него были точно такие же зелёные глаза, и они смотрели на меня с таким же вопросом, словно хотели забрать с собой…
– То есть ваш страх перед преподавателем уже был заложен в Вас изначально, потому что он обладал тем же редким цветом глаз?
– Думаю, это так…
– А знаете, Лавра, что во времена инквизиции к людям с такими глазами относились очень настороженно. В средние века основным доказательством при обвинении в колдовстве выступал как раз цвет глаз – зелёный. Им обладали многие так называемые ведьмы.
– Да, мне об этом известно. Ещё вроде бы рыжий цвет волос играл здесь не последнюю роль.
– Вот видите, это вполне нормальное явление бояться таких людей, и они хорошо осознают это. Многие из них специально пользуются этим, чтобы их боялись. А страх, как известно, соседствует с уважением, с признанием…
– То есть я и дальше должна бояться зеленоглазых мужчин?
– Это уж Вам самой надо решить: поддаваться ли инстинктам и стереотипам или смотреть на эти вещи проще.
И действительно, всё настолько просто. Лавра опустила голову, переваривая полученную информацию. Стоило признать, что Брон рассуждал очень логично. Теперь она видела причины своих страхов со стороны.
– А что касается той девушки, Аиды, если я не ошибаюсь, – вернул он их беседу к более острой теме. – Вам снилась она минувшей ночью?
– Н-нет, – мотнула головой Гербер.
– Вы можете рассказать мне о ней поподробнее?
– Ну, Гаагова училась вместе со мной. Но несмотря на это, близко мы друг друга не знали, к тому же были в разных группах. А прошлым летом, как Вы знаете, нас отправили в санаторий за наши успехи в учёбе…
