– Так Вы знаете о моём папе??? – пришла Лавра в крайнее удивление. Теперь ей хотелось как следует допросить этого человека. – Почему Вы называете его другой фамилией? Что вообще всё это означает?!
– Только не нервничай, – успокоил её Брон, хотя сам переживал не меньше, судя по выражению лица. – Марк предупреждал меня, что ты можешь добраться до истины, но я не предполагал, что это произойдёт так скоро.
– Какой ещё истины?! – закричала Гербер, вскочив с кресла. – Вы знали моего отца? И Марк Франкович его знал??? Я ничего не понимаю… Но откуда?!!
Мужчина снова вздохнул с особой тяжестью, прикрыв ладонью глаза словно от яркого света. Он тоже поднялся и подошёл к небольшому шкафчику, в котором стояли разноцветные бутылки со спиртным. Психолог достал оттуда одну из них, встряхнул и откупорил.
– Для таких разговоров надо выпить, – сопроводил он свой жест и налил прозрачный напиток в два фужера.
– Что это? – недоверчиво покосилась выпускница на протянутую ей ёмкость.
– Не бойся, это ликёр, он не очень крепкий, – тихо пояснил Арсен Урсулович. – Выпей, тревога сама потом уйдёт…
– Не хочу, – отказалась Лавра принимать его угощение. – Немедленно говорите, что Вам известно о моём отце! Если обманете, я всё равно узнаю правду у других людей… у того же Эрнеста… или у Камаева… Он утверждал, что был папиным другом… Он-то обязательно объяснит, что тут происходит.
– Не надо ходить к этому человеку, – попросил Брон. – Пожалуйста, сядь, тебе придётся услышать много неприятного.
Гербер не могла спокойно сидеть, внутри всё так и трепетало. Но, немного поразмыслив, она с сердитым видом вернулась в кресло.
– Что ты помнишь о своём отце? – спросил Брон, нервно глотнув горячительного напитка.
– Ничего. Мне было очень мало лет, когда он умер. Мама вместе со мной и братом Гаральдом уехала из Москвы и поселилась в Поволжье.
– А тебе известно, по какой причине твоя семья вдруг перекочевала из столицы в глухое захолустье? – продолжал задавать странные вопросы Арсен Урсулович.
– Жить в Москве было крайне накладно, а мама не могла найти нормальную работу, чтобы содержать нас с братом. Кто-то предложил ей выгодное место в санэпидемнадзоре, но за пределами столицы, вот она и согласилась.
– Да уж, я смотрю, Агния сочинила для тебя невероятно хорошее оправдание. Знаешь, даже я бы поверил в это.
– Мне не нравится тон Вашего голоса… Хотите сказать, что на самом деле всё было не так?
– Совсем не так, – ухмыльнулся мужчина и допил оставшийся в фужере ликёр. – Её вынудили бросить шикарную квартиру, высокооплачиваемую работу, друзей и родственников, но совсем иные обстоятельства.
– Что Вы такое говорите? У нас не было родственников в России, все мамины родные живут в Германии. Она приехала в СССР по приглашению папы, здесь они поженились и жили. И какая такая квартира? Мы же жили в общежитии от посольства ГДР, в узенькой комнатёнке…
– Ну, Агния отлично постаралась, раз ты поверила во всю эту чушь. Назвать
– Мой дедушка умер от рака ещё до моего рождения!..
– Нет, он повесился после убийства Эдуарда, – оспорил Арсен Урсулович. – Не сразу, правда, через полгода, успев уберечь твою матушку от расправы.
– Что?.. Какое ещё убийство??? Что ещё за расправа?!
– Эдик был родом из Австрии, но получил образование и работал в нашей стране. Он занимался дипломатическими отношениями, был чуть ли не правой рукой австрийского консула, в общем, имел достаточно выгодное по тогдашним меркам положение. По делам посольства с ним вместе сотрудничал Марк. Эдуард часто появлялся в Ленинграде по долгу службы, он защитил в бывшем ЛГУ кандидатскую диссертацию и в то же время познакомился со мной и Глебом.
– Глеб Валентинович знал моего отца?!! – встрепенулась Лавра и с отрытым ртом уставилась на Брона. Задавать вопросы ей становилось всё сложнее от шока.
Мужчина сделал паузу. В кабинете стали слышны звуки дождя за тёмным окном. Кажется, на улице уже вовсю играла буря.
