От берегов на берегМеня зовет она,Как будто ветер блещет,Как будто бьет волна.И с птичьими ногамиИ с голосом благимОдета синим светомСадится предо мной:«Плывем мы в океане,Корабль потонет вдруг,На острова блаженныхПрибудем, милый другИ музыку услышишь,И выйдет из пещерПрельщающий движеньеСомнамбулой Орфей.Сапфировые косы,Фракийские глаза,А на устах улыбкаПридворного певца».В стране ГипербореевЕсть остров Петербург,И музы бьют ногами,Хотя давно мертвы.И птица приумолкла.– Чирик, чирик, чирик –И на окне, над локтемГерани куст возник
1926
<p>«Не лазоревый дождь…»<a l:href="#c143"><sup>*</sup></a></p>Не лазоревый дождь,И не буря во время ночное.И не бездна вверху,И не бездна внизу.И не кажутся флотом,Качаемым бурной волною,Эти толпы домовС перепуганным отблеском лиц.Лишь у стекол гераньЗаменила прежние пальмыИ висят занавескиВместо тяжелых портьер.Да еще поднялисьИ засели за книгу,Чтобы стала поменьше,Поуютнее жизнь.В этой жизни пустынной,О, мой друг темнокудрый,Нас дома разделяют,Но, как птицы, навстречуНаши души летятИ встречаются ночьюНа склоне цветущем,Утомленные очи подняв.
1926
<p>«Дрожал проспект, стреляя светом…»<a l:href="#c144"><sup>*</sup></a></p>Дрожал проспект, стреляя светомИзвозчиков дымилась цепьИ вверх змеями извиваласьТолпа безжизненных калек.И каждый маму вспоминаетВспотевший лобик вытираетИ в хоровод детей вступаетС подругой первой на лугу.И бонны медленно шагают,Как злые феи с тростью длинной,А гувернеры в отдаленьеЖдут окончанья торжества.И змеи бледные проспектаПолзут по лестницам осклизлымИ видят клети, в клетях – лицаПодруг торжественного дня.И исковерканные очиГлядят с глубоким состраданьемНа вверх ползущие тела.И прежним именем ласкаютИ в хоровод детей вступаютС распущенной косою длинной,С глазами точно крылья птиц.
<1926>
<p>III. Стихи 1927–1934 годов</p><p>Песня слов<a l:href="#c145"><sup>*</sup></a></p>1
Старые слова поют:
Мы все сюсюкаем и пляшемИ крылышками машем, машем,И каждый фиговый дуракЗа нами вслед пуститься рад.
Молодые слова поют:
Но мы печальны, боже мой,Всей жизни гибель мы переживаем:Увянет ли цветок – уже грустим,Но вот другой – и мы позабываемВсе, все, что было связано с цветком:Его огней минутное дыханье,Строенье чудное егоИ неизбежность увяданья.
Старые слова поют:
И уши длинные у насМы слышим, как растет трава,И даже солнечный восходВ нас удивительно поет.
Вместе старые и молодые:
Пусть спит купец, пусть спит игрок,Над нами тяготеет рок.Вкруг Аполлона пляшем мы,В высокий сон погружены,И понимаем, что нас нет,Что мы словесный только бредТого, кто там в окне сидитС молочницею говорит.2
