О, собака! – Собака СодомаС розовыми щеками и задумчивым взглядом,Ты сидишь вечно в запертом домеСо своей кокетливой хозяйкой рядом.Бедная, бедная весталка! –Ты никогда не знала ласкиИ мне жалко, безумно жалкоТвои страдающие, молящие глазки.Они всегда мечтают о других собаках,Которые живут, как им угодно,И, роясь в уличных клоаках,Сходятся со всеми свободно.О, бедное анемичное созданьеДревних культур и благородной крови! –В тебе дремлет неутолимое желаньеНасладиться обыкновенной собачьей любовью.И в долгие зимние вечера у каминаТы сидишь и, тоскуя, смотришь на пламеньВ то время как пьет какие-нибудь винаТвоя единственная хозяйка и дама.
Из высоких, обвитых розами оконПлывут оранжевые атласные лучи.Перед зеркалом сидит Аполлон –Его лира давно не звучит.О, он сильно изменился с тех пор,Он не думает больше о лучах,Стал печальным и мутным его взорОт вина и танцев на балах.Он сидит в белокуром парикеИ пудрит пожелтевшее лицо…Мелкие жилки бьются в виске,Его спина согнута колесом.Выхоленной рукой в тонких кружевахОн держит табакерку из кости.О, амврозия, божественная пища, прости!Ты превратилась давно в прах.О, боги музыки стад и полей,Вам даже ячменной лепешки не принесут.Ваши лица стали солнца желтей –Рука времени творит над вами суд.
О, Бодлер! мой царственный любовник,Умирающее дитя многих вековТы не променяешь скрежет зубовныйНа обыкновенную сладкую любовь.Ты, влюбленный в сказочное великолепье,Живший во всех веках,Хранишь в себе, как в огромном склепеИстлевших предков черепа.Верный паж парижских бульваров,Ты, как китаянка, тоскуешь по рисовым полям,И, возвращаясь из какого-нибудь бара,Насмешливо возводишь очи к небесам.И с печальной усмешкой спотыкаясь о каменьТы шепчешь: «Какой я странный паяц…Во мне живет могучее пламя,Которое дороже мне всех палацц».А дома тебя ждет твоя Венера[25],Которая шепчет: «Вы пришли, великий поэт?Спуститесь скорее в наши сферы,Не то простынет ваш обед!»И, оторванный от своих мечтаний,Ты ждешь пока останешься один,Чтоб выпустить в белые туманыЗловещих призраков из своей груди.