Сквозь какофонию голосов прорвался острый, настойчивый "тук!.. тук!.. тук!"
У дальней стены стояла тонкая фигура, освещенная светом из камина, и методично колотила деревянной палкой по одному из столов. Шум постепенно стихал, пока не установилась напряженная тишина.
- Господа... и дамы, - сказал мужчина с деревянной палкой опустошенным голосом. - Я могу заверить вас, что заболевание нашей подруги не проказа. Основываясь на этом факте, я не думаю, что это хотя бы в малейшей степени заразно - итак, вам нет нужды раздирать ваши подштанники.
- Какого черта, откуда ты это знаешь, подонок? - усомнился мужчина в собачьем пальто.
Та фигура помолчала, потом переложила палку под левую подмышку и начала продвигаться, шаркая ногами, вперед, левая брючина была заколота булавкой над коленом. На человеке было разодранное темно-коричневое пальто поверх грязного бежевого кардигана, а на руках перчатки, настолько изношенные, что из них высовывались пальцы.
Свет ламп коснулся его лица. Серебряные волосы каскадом опускались на плечи, хотя макушка черепа была лысой и покрыта коричневыми келоидами. У него была короткая серая борода и прекрасно высеченные черты лица, тонкий и элегантный нос. Сестра подумала, что он мог бы быть красивым, если бы не ярко-малиновый келоид, покрывавший одну сторону его лица, как пятно портвейна. Он остановился, встав между Полом, Сестрой и остальными.
- Мое имя не подонок, - сказал он с отзвуком королевского величия в голосе. Его глубоко посаженные серые глаза сверлили человека в собачьем пальто. - Я - Хьюг Райен. Доктор Хьюг Райен, хирург медицинского центра Амарильо, штат Техас.
- Ты врач? - сопротивлялся другой. - Чушь собачья!
- Мое нынешнее состояние заставляет этих джентльменов думать, что я родился окончательно иссохшим, - сказал он Сестре и поднял парализованную руку. - Конечно, я больше не гожусь для скальпеля. Но тогда кто годится?
Он подошел к Сестре и дотронулся до ее лица. Запах немытого тела почти сшиб ее с ног, но ей приходилось чувствовать запахи и похуже.
- Это не проказа, - повторил он. - Это масса фиброидной ткани, произошедшая из подкожного источника. Насколько глубоко проникает наслоение, я не знаю, но я видел такое состояние много раз до этого, и, по-моему, оно не заразно.
- Мы тоже видели других людей с этим, - сказал Пол. Он привык к виду Сестры, потому что это происходило так постепенно, начинаясь с черных бородавок на ее лице. Он проверял свое собственное лицо, но он не заразился ими. - Что же это значит?
Хьюг Райен пожал плечами, продолжая ощупывать опухоли.
- Возможно, реакция кожи на радиацию, загрязнители, такое долгое отсутствие солнца - кто знает? О, я видел, наверное, сотню или больше людей, на разных стадиях. К счастью, кажется, они сохраняют пространство для дыхания и еды, независимо от того, насколько серьезно их состояние.
- Я говорю, что это проказа! - настаивала рыжеволосая ведьма, но мужчины снова уселись, вернувшись к своему столу. Некоторые из них вышли из таверны, а остальные продолжали смотреть на Сестру с нездоровым любопытством.
- Это чертовски чешется, и иногда моя голова так болит, как будто раскалывается, - сообщила Сестра. - Как я могу избавиться от этого?
- Этого, к сожалению, я не могу сказать. Я никогда не видел, чтобы маска Иова уменьшалась - я видел только множество случаев ее дальнейшего разрастания.
- Маска Иова? Вы это так называете?
- Да, я так называю это. Кажется подходит, не так ли?
Сестра проворчала. Она и Пол видели десятки людей с "Маской Иова" в тех девяти штатах, через которые они проезжали. В Канзасе они столкнулись с колонной из сорока таких людей, которых выгнали из близлежащего селения их собственные семьи; в Айове Сестра видела мужчину, чья голова была настолько покрыта коркой, что он не мог держать ее прямо. Маска Иова поражала мужчин и женщин с одинаковой жестокостью, и Сестра даже видела несколько подростков с этим, но дети младше семи или восьми лет, казалось, имели иммунитет. По крайней мере, Сестра не видела ни одного младенца или маленького ребенка с этим, хотя оба родителя могли быть ужасно изуродованы.
- Я буду с этим до конца моей жизни?
Хьюг снова пожал плечами, не в состоянии более ничем помочь. Его глаза голодно сверкнули на стакан Сестры, еще стоящий на стойке бара.
Она сказала: "Угощайтесь", - и он осушил его так, будто это был ледяной чай в жаркий августовский полдень.
- Спасибо большое. - Он вытер рот рукавом и взглянул на мертвеца, лежащего на окровавленных опилках. Коренастая черноволосая девушка была не прочь пошарить в его карманах. - В этом мире больше нет правых и виноватых, - сказал он. - Есть только ружье, которое стреляет быстрее, и более высокий уровень насилия. - Он кивнул на стол у камина, который он занимал.
- Если желаете? - спросил он Сестру с нотой просьбы. - Прошло столько времени с тех пор, как я мог поговорить с кем-то действительно воспитанным и имеющим интеллект.
