- Нет. Она нужна мне не. Но она нужна вам. Вы видели кукурузное поле - это ее работа. - Он улыбнулся безучастно Сестре. - Эта женщина спрятала красивый кусок стекла, который я собираюсь получить. О, да! Я собираюсь найти его, поверь мне. - Его глаза глубоко проникли в глаза Сестры, через плоть и кость в ее кладовую памяти. Тени ее поступков летали как напуганные птицы в ее голове. Он видел зубчатые руины Манхэттена и руки Сестры, притрагивающиеся впервые к стеклянному кольцу; он видел водяной ад Голландского туннеля, покрытое снегом шоссе, шрамом пересекавшее Пенсильванию, крадущиеся стаи волков и тысячу других мерцающих образов в течение нескольких секунд. - Где оно? - спросил он ее, и сразу же увидел изображение поднятой вверх кирки в ее мыслях, как бы вырисовывающееся освещением.
Она почувствовала, что он ковыряется в ее мозгу, как заправский вор в замке сейфа, и она должна успеть переключить тумблеры прежде, чем он войдет внутрь.
Она закрыла глаза, плотно их сжала и начала поднимать крышку наиболее ужасной вещи, вещи, от которой ее крик перехлестнулся через край и обратил ее в Сестру Ужас. Шарниры крышки были ржавые, потому что она не смотрела внутрь долгое время, но сейчас она подняла крышку и заставила себя посмотреть на это так, как это было в тот дождливый день на шоссе.
Человек с алым глазом был ослеплен голубым светом от крутящейся фары и услышал мужской голос, говоривший: "Дайте ее мне, леди. Прямо сейчас, позволь мне взять ее". - Образ прояснялся и усилился, и вдруг у него оказалось в руках тело маленькой девочки; она была мертва, а лицо разбито и искажено, и рядом находилась перевернутая машина, из радиатора которой вырывался шипящий пар. На окровавленном бетоне в нескольких футах лежали осколки стекла, и в них поблескивали маленькие искорки.
- Дайте ее мне, леди. Мы позаботимся о ней теперь, - говорил молодой человек в желтом плаще, когда дотрагивался до ребенка.
- Нет, - сказала Сестра мягко, мучительно, глубоко изнутри ужасного мгновенья. - Я не разрешаю вам... взять ее. - Голос Сестры звучал невнятно и путано.
Он покинул мозг и память женщины, сопротивляясь сильному желанию выйти, и схватил ее за шею. Или она была сильнее, чем он думал, либо он был слабее, чем он предполагал - и он почувствовал, что эта проклятая маленькая сучка смотрит в него тоже! Что-то около нее - или само ее присутствие - истощало его силу! Да, это было так! Ее неистовая злоба делала его слабым! Один удар, один быстрый удар в ее череп - и все было бы кончено! Он сжал пальцы в кулак, и только потом осмелился посмотреть ей в лицо.
- Что ты на меня уставилась?
Она не ответила. Его лицо было ужасным, но у него был влажный, пластический блеск. Затем она сказала, так спокойно, как могла:
- Почему вы так боитесь меня?
- Я не боюсь! - взревел он, и мертвые мухи упали с его губ. Его щеки покраснели. Один из его карих глаз стал черным, как смоль, и кости перемещались под кожей лица, как гнилые основания дома из папье-маше. Морщины и трещины расходились от углов его рта, и он мгновенно постарел на десять лет. Его красная, морщинистая шея дрожала, когда он отвел свой взгляд от нее и повернулся спиной к Сестре. - Кронингер! - сказал он. Пойди возьми брата Тимоти и приведи его сюда.
Роланд покинул трейлер без колебаний.
- В течение шестидесяти секунд я буду расстреливать по одному человеку, пока ты не скажешь мне. - Друг наклонился ближе к Сестре. - С кого мы начнем? С этого большого негра? А как насчет мальчика? Будем ли мы просто разборчивыми? Будем тянуть соломинки или имена из шляпы? Я не занимаюсь таким дерьмом. Где ты прячешь это?
И опять, все, что он мог увидеть - это крутящийся голубой свет и сцена аварии. Кирка, подумал он. Кирка. Он посмотрел на грязные одежду и руки женщины. И он понял.
- Ты закопала это, верно?
На лице Сестры не отразилось никаких эмоций. Ее глаза оставались плотно закрытыми.
- Ты... зарыла... это, - прошептал он, ухмыляясь.
- Что Вы хотите от меня? - спросила Свон, пытаясь отвлечь его внимание. Она посмотрела на полковника Маклина. - Я слушаю, - подсказала она.
- Это ты заставила кукурузу расти? Это верно?
- Земля заставила кукурузу расти.
- Она сделала это! - сказал Друг, отворачиваясь от Сестры в то же мгновение. - Она положила семена в грязь и заставила их расти! Никто еще не делал этого! Земля мертва, и она единственная, кто может вернуть земле ее прежнее состояние! Если Вы возьмете ее с собой, у Армии Совершенных Воинов будут все продукты, которые ей нужны! Она может сделать так, что из одного колоска вырастет целое поле!
Маклин смотрел на нее. Он не думал, что когда-либо видел девушку такую прелестную как она - и ее лицо выражало силу духа.
- Это правда? - спросил он.
- Да, - ответила она. - Но я не буду выращивать продукты для вас. Я не буду выращивать урожай для армии. И нет способа, которым вы могли бы заставить меня.
