Они медленно преодолевали расстояние между домами. Нигде не было видно Дойла Хэлланда, и Сестра знала, что если он упадет и поранится, то замерзнет; если он не вернется через пять минут, ей придется идти искать его. Они заползли на скользкие ступени крыльца и пробрались внутрь, к блаженному теплу.
Когда Арти забрался в дом, Сестра захлопнула дверь и заперла ее. Ветер бился и завывал снаружи подобно чудовищу, лишенному своих любимых игрушек. Корка льда начала таять с лица Сестры, и маленькие сосульки, свисающие с бровей Арти, тоже.
- Мы сделали это! - Челюсти Арти закаменели от холода. - Мы достали...
Он замолчал. Он уставился мимо Сестры, и его глаза с ледяным блеском расширились от ужаса.
Сестра повернулась.
Она похолодела. И стала холодней, чем было снаружи.
Бет Фелпс лежала на спине возле огня, жадно пожирающего последние деревяшки.
Ее глаза были открыты, и лужа крови была вокруг ее головы. У нее в виске была ужасная рана, будто бы нож вонзили ей прямо в мозг. Одна рука была откинута, застыла в воздухе.
- О, Господи! - Арти зажал рукой рот. В углу комнаты лежала Джулия Кастильо, скрученная и искривленная. Между невидящими глазами у нее была такая же рана, и кровь была разбрызгана по стене за ней подобно рисунку на китайском веере.
Сестра стиснула зубы, чтобы не закричать.
В углу зашевелилась фигура, едва видимая при слабом свете огня.
- Входите, - сказал Дойл Хэлланд. - Извините за беспорядок. - Он стоял, выпрямившись во весь рост, его глаза отражали свет камина, словно кошачьи зрачки. - Раздобыли сладости, да? - Его голос был ленив, голос человека, который только что пообедал, но не мог отказаться от десерта. Я тоже сделал свое дело.
- Боже мой... Боже мой, что здесь случилось? - Арти взялся за руку Сестры.
Дойл Хэлланд поднял палец в воздух и медленно направил его на Сестру.
- Я вспомнил тебя, - сказал он мягко. - Ты - та женщина, которая входила в кинотеатр. Женщина с ожерельем. Видишь ли, я встретил в городе твоего друга. Который был полицейским. Я наткнулся на него, когда прогуливался. - Сестра заметила отблеск его зубов, когда он ухмылялся, и ее колени почти подогнулись. - Мы приятно поболтали.
Джек Томашек, Джек Томашек не смог заставить себя пройти через Голландский тоннель. Он повернул назад, и где-то столкнулся лицом к лицу с...
- Он сказал мне, что кое-кто покинул остров, - продолжал Дойл Хэлланд. - Он сказал, что среди них была одна женщина, но знаете ли, что еще он вспомнил о ней? Что у нее на шее была ранка в форме... да вы знаете. Он сказал мне, что она возглавляет группу людей, идущих на запад. - Его рука с вытянутым пальцем качалась взад и вперед. - Нехорошо, нехорошо. Несправедливо подкрадываться, когда я повернулся спиной.
- Вы убили их. - Ее голос дрожал.
- Я дал им успокоение. Один из них умирал, другой был наполовину мертвым. На что им еще можно было надеяться? Я имею в виду, на что-то, действительно реальное.
- Вы... пошли за мной? Почему?
- Вы выбрались. Вы вывели других наружу. Это не очень справедливо. Вы обязаны позволять смерти действовать так, как она пожелает. Но я рад, что пошел за вами... потому что у вас есть кое-что, интересующее меня очень сильно. - Его палец указывал на пол. - Вы можете положить его у моих ног.
- Что?
- Вы знаете что. Ту стеклянную вещицу. Давайте, не разыгрывайте сцену.
Он ждал. Сестра поняла, что не почувствовала тогда его холодного следа, когда встретилась с ним в кинотеатре на Сорок Второй улице, потому что в кинотеатре всегда было прохладно. А теперь он был здесь и хотел забрать единственное напоминание о красоте, которое у нее сохранилось.
- Как вы смогли найти меня? - спросила она, пытаясь сообразить, как бы выбраться наружу. За закрытой дверью за ее спиной причитал и выл ветер.
- Я знал, что раз вы прошли через Голландский тоннель, вы обязательно пересечете Джерси Сити. Я пошел по тому пути, по которому идти было легче, и увидел огонь. Я стоял, слушая вас и наблюдая. А потом нашел осколок цветного стекла и понял, что это за место. Я нашел и тело, и снял с него одежду. Я могу сделать любой размер подходящим для меня. Понимаете? - Его плечи неожиданно заиграли мускулами, позвоночник удлинился. Одеяние лопнуло и разошлось по швам. Он стал на два дюйма выше, чем был.
Арти застонал, качая головой из стороны в сторону.
- Я не... я не понимаю.
- Вам и не нужно. Это дело между леди и мною.
- Что... вы? - Она сопротивлялась побуждению отступить перед ним, потому что боялась, что один шаг назад - и он вихрем бросится на нее.
- Я - победитель, - сказал он. - И знаете что? Мне даже не пришлось для этого потрудиться. Я просто лежал на спине, и все пришло ко мне само. - Его ухмылка напоминала оскал дикаря. - Наступило время моей вечеринки, леди! И вечеринка моя будет продолжаться долго-предолго.
Сестра сделала шаг назад. Дойл Хэлланд проскользнул вперед.
- То стеклянное колечко слишком хорошенькое. Не знаете ли вы, что это такое?
Она покачала головой.
- Я тоже не знаю - но я знаю, что мне оно не нравится.
- Почему? Какое вам до него дело?
Он остановился, его глаза сузились.
