– Говорили, – с улыбкой ответила, зажигая свечи и с подсвечником в руках выходя в прихожую. В недрах компенсатора плясали разноцветные отблески, раскрашивая темные волосы Материалиста причудливыми узорами. – Но я все время забываю. Не столько о необходимости проверок, сколько о самом существовании компенсатора.
– Да. Я помню, – фыркнул маг. – А почему не сделать какое-нибудь напоминание? Например, заставить за этим следить привратника, – с интересом покосился он на меня через плечо.
– Было бы неплохо, но для этого придется нарушить пару законов. – Все так же улыбаясь, я пожала плечами. И тут же пояснила, опередив вопросы: – Привязка ко времени – это, пожалуй, самое сложное для Иллюзиониста. Иллюзии не способны его определять, они живут по своим законам. Поэтому для того, чтобы заставить Привратника считать дни, его надо сделать слишком разумным, а это незаконно. Или слишком материальным, но тогда он лишится большей части своих полезных качеств. Лучше скажите, господин Айрим, что мне может предложить для решения этой проблемы Дом Материи?
– Несколько вариантов, – легко отозвался маг, выныривая из компенсатора и оборачиваясь ко мне. – Во-первых, часы, которые умеют считать дни и запоминать определенные даты. Во-вторых, можно кое-что добавить в компенсатор, и он сам будет сообщать – вам или сразу нам – о своем состоянии. В-третьих, могу предложить себя в качестве контролера. – Он белозубо улыбнулся. – Буду заходить раз в месяц-другой и проверять всякие полезные мелочи. А еще могу поделиться секретом очень полезного устройства, которым пользуюсь сам.
– Вы меня заинтриговали, – поставив подсвечник на тумбочку возле двери, я присела на стул. – Чем же таким сложным и секретным пользуются Материалисты, чтобы ничего не забывать?
– Только обещайте не выдавать, это все-таки семейная тайна, – серьезно проговорил он, но глаза смеялись.
– Клянусь! – торжественно подняв ладонь, сообщила я. Почему-то северяне, когда клянутся, делают этот жест, понятия не имею, что он значит, но выглядит одновременно забавно и внушительно.
Материалист, сдержанно кивнув, сунул руку в безразмерный карман своих шаровар и извлек оттуда потрепанную пухлую тетрадку. Выражение моего лица, когда я разглядела «семейную тайну», заставило мага рассмеяться.
– Не обижайтесь, но ежедневник – самый действенный способ все помнить, и эта привычка у нас действительно семейная, все честно.
– Да на что тут обижаться, – отмахнулась я, тоже рассмеявшись. – Это было ожидаемо, чудес не бывает. Только, боюсь, я буду забывать его вести, забывать в него заглядывать и, наконец, забывать, где он лежит.
– Значит, если вы не против, буду сам проверять ваш компенсатор и запас свет-камней, – с вопросом в голосе произнес мастер Крим-ай-Самман.
– Если вас это не затруднит, я буду счастлива, – не стала отказываться я. – Жалко, что подобная идея не посетила меня или вашего отца раньше.
– Вот и отлично. – С этими словами маг пружинисто поднялся на ноги и закрыл дверцу. В этот же момент в комнате ощутимо посвежело, а на потолке разгорелся свет-камень.
– Спасибо, я ваша должница!
– Это моя работа, – хмыкнул он и потянулся к входной двери, в которую в этот момент постучали. Вопросительно оглянувшись на меня, Айрим открыл дверь.
– Здесь живет магистр Лейла Шаль-ай-Грас? – раздался незнакомый голос. Я подошла ближе, выглядывая из-за плеча Материалиста. – Для нее посылка, – стоявший на пороге мужчина держал в руках какую-то коробку, а на улице прямо перед домом ожидал потрепанный экипаж.
– А от кого? – полюбопытствовала я.
– Не могу знать, – флегматично пожал плечами посыльный. – Если внутри есть карточка, узнаете. Еще можете попробовать поговорить с управляющим, на посылке указан адрес конторы.
– Ладно, давайте сюда, я магистр Шаль-ай-Грас, – вздохнула я, недоумевая, кто и что мог прислать.
– Всего доброго, госпожа Лейла, – улыбнулся Материалист и вышел, пропуская в дверь посыльного.
– И вам тоже. Еще раз большое спасибо, – кивнула я и забрала посылку. Получив вожделенный отпечаток моей ауры в документах, посыльный вяло кивнул, что должно было означать прощание, и ушел к своему транспортному средству. А я, на ходу пытаясь определить, нет ли в посылке каких-нибудь неприятных сюрпризов, и вспомнить, не жду ли я ценного послания, двинулась в рабочую комнату.
Сюрпризов не нашлось, а фантазия спасовала. Никаких посылок не ожидалось, а вероятность внезапного появления каких-то неучтенных родственников или поклонников была совершенно ничтожна. Поэтому, терзаемая любопытством, я разрезала хрустящую и колкую упаковочную бумагу, сняла крышку с плоской широкой коробки и замерла, на несколько мгновений забыв дышать.
