– Истощение. Магическое и моральное. Заказ был очень трудный и в том, и в другом плане, – откликнулась я, разглядывая наконец третьего участника разговора. Это оказался действительно молодой – даже, кажется, моложе меня – мужчина без магических способностей. Довольно симпатичный, темноволосый, с чуть раскосыми выразительными глазами в обрамлении длиннющих густых ресниц.
– Судя по внешнему виду очевидцев, включая ваших коллег, вы очень талантливы, – задумчиво проговорил Дагор. – Вам раньше не доводилось создавать ничего подобного?
– Нет, – осторожно, ожидая приступа боли, отозвалась я. Вроде бы посчитать это разглашением было сложно, но кто знает эти клятвы!
– Вы не боитесь вида крови?
– Нет, – я растерянно пожала плечами. – С чего вдруг?
– Какие эмоции у вас вызывают образы физического насилия? – продолжил осторожно балансировать на краю опасной темы собеседник, проигнорировав мое недоумение.
– Отвращение, – поморщилась я.
– Как вы чувствуете себя теперь?
– Опустошенной и измученной, – ответила честно. – Мне довольно долго придется приходить в себя после этого заказа, – продолжила осторожно, боли не было.
– Ночные кошмары? – вскинул брови Разрушитель.
– Иллюзионисты умеют управлять своими снами. Я думала, этому учат всех магов? – с некоторой растерянностью спросила я.
– Видимо, нет, – пожал он плечами. – Хотя, может быть, и напрасно. Ладно, я не буду вас сегодня дольше задерживать, – наконец, чуть поморщившись, мужчина качнул головой. – Скажите свой адрес, по которому вас можно будет найти, и можете быть свободны. Вы сумеете добраться домой самостоятельно?
– Да, думаю, смогу, – кивнула я, делая осторожную попытку подняться. Разрушитель, не вставая с места, аккуратно придержал меня под локоть, пристально разглядывая, видимо, ждал, завалюсь я или нет. Не завалилась, чему искренне порадовалась.
– Снаружи стоят патрульные, кто-нибудь из них проводит вас к выходу и поможет поймать экипаж. – Он кивнул молодому помощнику на дверь, когда я продиктовала свой адрес. Видимо, чтобы предупредил этих самых патрульных.
Путь к дому тоже плохо отпечатался в моей памяти, а вот то, как меня долго и мучительно выворачивало над туалетом дома, я запомню, наверное, навсегда. Запоздалая реакция организма.
Впрочем, запоздалой я ее сделала сознательно. Чтобы без помех реализовать выданный дором Керцем заказ, пришлось здорово перелопатить внешние слои собственной личности: я ведь нормальный психически здоровый человек, я не могу спокойно и отстраненно воспринимать подобные вещи. Сейчас шелуха иллюзий спала и пришел неизбежный откат. Все то, что я упрямо сдерживала и складывала в дальнем углу собственного сознания, выплыло на поверхность. Дальше тоже будет несладко, но, надо надеяться, немного легче.
Напившись воды из-под крана и вновь прочистив желудок, я на дрожащих негнущихся ногах забралась в душ. Только там, сидя на холодном полу под льющейся на голову водой, сообразила, что неплохо было бы раздеться, и принялась безжалостно стягивать с себя роскошный наряд. Он в конце концов так и остался лежать сиротливой мокрой кучкой в углу, когда я, держась за стены, уползла в свою берлогу зализывать раны и рухнула в гамак, чтобы дать отдых изможденному организму. Однако как утомлена я ни была, а про необходимость сосредоточения на отсутствии снов не забыла.
Проснувшись, я долго лежала и разглядывала свою комнату в приглушенном свете откликнувшегося на мое пробуждение свет-камня. Тихую, уютную, пустую. Самое главное – пустую.
Будто в насмешку над последней мыслью взгляд уцепился за лежащее на ковре окровавленное тело в бело-серебристом наряде. Крепко зажмурившись, я тряхнула головой, отгоняя видение, и осторожно села в гамаке. Открывать глаза было страшно. Даже несмотря на то, что я точно знала: это просто видение, игра света и фантазии.
Наконец я решилась осмотреться заново, заодно отдавая команду свет-камню. В ярком свете включенного на полную мощность прибора окружающий мир продемонстрировал мне старый и потертый серебристо-красный ковер с вытертым до белесого цвета проплешинами.
Интересно, как долго я буду пугаться красных пятен?
Отгоняя неприятные мысли, я слезла на пол и побрела в сторону кухни. Чувствовала себя разбитой и усталой, но сейчас эти ощущения были куда естественней, чем вчера, и не лишали способности думать. Может, к сожалению.
На меня безжалостно навалилось осознание произошедшего. Подозреваю, отнюдь не полное, моей фантазии просто не хватало, чтобы по достоинству оценить масштаб свалившихся неприятностей. Но и то, что я понимала, повергало в уныние.
Не нужно много ума, чтобы догадаться: меня подозревают в убийстве дора Керца. Да я сама себя готова была заподозрить! Конечно, это были только иллюзии, но вдруг я что-то напутала? Вдруг не справилась с трудной задачей и что-то случайно материализовала? Такое редко, но случается. Или материализовала не случайно, а с помощью напарника?
С точки зрения следствия я была идеальным объектом на роль исполнителя. Или прикрытия для подлинного убийцы. Или…
