Толпа далеко не сразу начинает приходить в себя. Но тут кстати приходится присутствие моих коллег, распознавших в произошедшем иллюзию. Кто-то зычным голосом возвещает, что это было видение, а не реальность. И пока кто-то пытается организовать обезумевших от страха гостей, еще один Иллюзионист подходит к тому алому пятну на белом фоне, и я слышу – я вообще отлично слышу каждый голос каждого из гостей в этой зале, – как он растерянно произносит:
– Проклятие! Это дор Керц, и он в самом деле мертв! Надо звать сыскарей.
Все это мой разум фиксирует отстраненно, сквозь волнами накатывающую дурноту и темноту, а мир закручивается вокруг с бешеной скоростью. И вот тьма забытья, тяжелая и, к счастью, совершенно пустая, накрывает меня с головой, вычеркивая из этого мира.
Сначала появился запах. Резкий, смутно знакомый, отвратительный, вызывающий тошноту. Я отмахнулась от него, издавая какой-то нечленораздельный раздраженный звук, и в темноту вплелись чужие голоса.
– Ну вот, я же говорил, истощение и обычный обморок, – скрипучий старческий голос. – Она уже очнулась. Давайте, давайте, госпожа, открывайте глаза, хватит прятаться, – ворчливо добавил он, и я послушно выполнила просьбу. Так было проще, чем пытаться заставить тяжелую и пустую голову думать и принимать самостоятельные решения.
Первым я увидела изумрудно-зеленый потолок, покрытый затейливым барельефом. Картина вроде бы абстрактная, но в ней чудились какие-то образы, кажется, стоит присмотреться внимательней, и можно будет распознать сюжет. И от мыслей об этом сюжете щекам стало горячо, потому что виделось в нем нечто весьма непристойное. Какая, оказывается, испорченная у меня фантазия…
С трудом отвлекшись от созерцания потолка, я повернула голову, находя взглядом присутствующих людей. Пожилой мужчина с брюзгливым выражением сморщенного лица в долгополой зеленой рубахе Целителя, внимательно меня разглядывавший, удовлетворенно кивнул.
– Можете работать, она правда очнулась. А у меня там еще полсотни людей в шоке, я пошел. – С этими словами он поднялся и исчез из моего поля зрения.
– Здравствуйте, госпожа Лейла, – тихий надорванный голос, уже знакомый мне по единственной встрече, сменил неприятный дискант Целителя, и на стул рядом с диваном присел воскресший Разрушитель.
– Ты ее знаешь? – поинтересовался незнакомый молодой голос, чьего обладателя я из такого положения видеть не могла. А сил поднять голову и оглядеться не было.
– Скорее знаю ее наставника, – слегка поморщившись, ответил мужчина. – Вы можете говорить? – вновь обратился он ко мне.
– Не знаю, надо попробовать, – честно ответила я. Голос прозвучал странно слабо и приглушенно. – Ну вот, кажется, могу. Что со мной случилось?
– Судя по всему, вы упали в обморок, – пожал плечами Разрушитель. – А вот что с вами происходило до этого, я бы как раз очень хотел знать. Безумная Пляска ваших рук дело?
Я, прикрыв глаза, шумно сглотнула, при этих словах в горле образовался комок и подкатила тошнота. Сразу вспомнились подробности вечера, а еще – подробности контракта.
Следователь, видимо, истолковал мое молчание по-своему, поэтому продолжил:
– Не отпирайтесь, несколько присутствовавших магов и наши специалисты опознали ауру. Вообще, лучше дважды подумайте перед тем, как соврать.
– Я не собиралась врать, – со вздохом ответила я. – Мы с дором Керцем заключили контракт, который не позволяет мне разглашать суть предоставленной услуги. Если что, копия контракта находится в соответствующем архиве Дома Иллюзий. – Долгая речь вызвала новую волну дурноты, и я была вынуждена вновь закрыть глаза, пережидая.
– И какое же наказание будет за разглашение? Я, простите, никогда не заключал таких контрактов, так что не знаком с тонкостями, – так же тихо проговорил Зирц-ай-Реттар.
– Боль. Мне будет очень, очень больно, и, если не внять этому предупреждению, я умру. И это вы тоже можете легко проверить, спросите у любого юриста, – не открывая глаз, ответила я.
– Она не врет, – подтвердил незнакомый мне молодой голос. – Это в самом деле так.
– А обойти запрет никак нельзя? – поинтересовался Дагор. – Все равно заказчик умер, и неплохо было бы выяснить все обстоятельства.
– Не знаю, вроде как Дом может снять заклятие, – неуверенно предположил незнакомец.
– Полный Совет Дома своим постановлением в экстренном случае может разрешить разглашение, – подтвердила я. – С согласия заказчика или его наследников. Или, с императорской визой, без согласия.
– Наследников еще найти надо, – проворчал молодой.
– То есть вы нам ничего не расскажете, – задумчиво проговорил следователь.
– Увы, – я вздохнула, с трудом заставляя себя открыть глаза. – Боюсь, в нынешнем состоянии меня может убить и предупредительный удар заклятия.
– А что с вами, если не секрет? – Увидев, что я пытаюсь встать, мужчина аккуратно придержал меня за плечо, помогая. Ладони у него оказались очень сильные и грубые, как у привыкшего работать руками ремесленника. В прошлую встречу я не обратила на это внимания, а сейчас ослабленный организм оказался удивительно чувствительным ко всем тактильным впечатлениям.
