— Минут?! — переспросил Марк.
— Излом, как правило, поедает добычу на месте. Кто-то или что-то напугало его, и он решил отступить подальше, взяв тело с собой. Думаю, я не ошибусь, если скажу, что за последние полчаса единственным шумом была стрельба наверху.
— Но он уже был в безопасности тут, в коридоре, — сказал Орех, опасливо поглядывая вниз. — Никто же сюда просто так не спускается.
— Значит, его покой был нарушен не только выстрелами. Он испугался и шума здесь, внизу, — подвел итог Сенатор.
— Так ты хочешь сказать, — заговорил стоявший в стороне Борланд, — что излома напугали именно мы, когда спустились?
— Да. Сначала, когда раздались выстрелы, излом затаился. Затем, когда мы спустились, он второпях поволок добычу в укромное место. Идти ему было некуда, кроме как дальше по коридору.
Сенатор выпрямился, все еще глядя на кровь:
— Вероятно, пока вы с Марком выясняли отношения, излом находился в коридоре. Метрах в сорока от нас. Сейчас он скрылся.
После напряженной паузы Борланд выругался.
— Однако он нам помог, — заметил Сенатор. — Что у него была за добыча? Кто мог оказаться здесь, в коридоре, во время перестрелки наверху? Прошу учесть факт устроенной засады.
— Кто-то из дезертиров, — догадался Патрон.
— Да, это был дезертир. Если бы не излом, он вылез бы из дырки за вашей спиной в момент, когда вы были поглощены стрельбой. Первой жертвой стал бы Марк. Но, не сомневаюсь, Борланд быстро нашел бы способ отомстить за товарища.
— Месть в нашем деле не оплачивается, — сухо сказал Борланд.
— Помни об этом, когда Марк будет передавать тебе статус главного в команде, — парировал Сенатор. — Ну, что, друзья мои? Пойдем вниз?
— Вниз, — подтвердил Марк и решительно перешагнул через порог.
Команда начала спуск по ступенькам. Орех держал автомат обеими руками, внимательно следя за пятном от фонаря Марка. Борланд шел рядом с Сенатором, прикрепив свой фонарь к стволу «Грозы». Только его оружие было для этого приспособлено.
Кровавый след тянулся до самого конца винтовой лестницы. Внизу плескалось несколько луж — аномалия Студень. В луче фонаря булькающая масса испускала зеленоватое свечение, похожее на неоновое. Свечение осталось и после того, как Марк отвел фонарь.
— У меня плохое предчувствие, — сказал Орех.
— А у меня хорошее, — отозвался Борланд. — Уверен, в соседнем отсеке нас ждут финские бани и блюда с рахат-лукумом.
— Да, если внизу окажется контролер, — сказал Сенатор. — Он на время создаст в твоей голове любые образы, которые ты хочешь увидеть.
— У каждого свои способы влияния, — съязвил Борланд. — Женщины в этом разбираются куда лучше контролера.
Перешагнув через Студень, Марк пошел по другому коридору. Этот был выше и шире верхнего, но по-прежнему в нем не было видно ни одной двери. Пропустить излома они не могли — монстр затаился где-то вдали.
Через минуту сталкеры дошли до нового проема, дверь которого была на месте и распахнута. Вниз вели ступени. Марк заглянул туда, выставив фонарь, и сказал:
— А ну, все посветите.
Пять мощных снопов света озарили огромный отсек. Это было круглое помещение с тремя выходами. Там стояли столы, а в центре возвышалась какая-то камера с дверью, на которой был установлен штурвал — старый, но по-прежнему надежный замок.
Марк посмотрел на ступени перед собой и, сунув руку в карман комбинезона, извлек болт.
— Что-то не так? — спросил Орех.
— Сейчас узнаем, — ответил Марк и бросил болт вперед.
Помещение озарила вспышка. Аномалия с громким электрическим треском поглотила болт, выпустив в стороны десятки мигом погасших молний.
— Электра, — сказал Борланд.
— Точно, — подтвердил Марк. — Спускаемся осторожно.
Сталкеры по очереди спустились в отсек.
— Где же излом? — спросил Орех. — Мы не могли его не заметить.
Сенатор подумал.
— Посвети вверх, — сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь, но это и не понадобилось — пять фонарей послушно взметнулись к потолку. Вопреки ожиданиям, наверху не оказалось ничего странного — там был бетонный купол. Но метрах в шести над полом в стенах темнели ниши, уходящие вглубь. Ничего разглядеть там было невозможно.
— Ушел излом, — констатировал Сенатор. — Значит, больше и не увидим. Он не нападет на отряд из шести человек, если его не провоцировать.
— Как он забрался туда? — спросил Орех.
— Вполне очевидно, что взлетел.
— Изломы умеют летать?!
— Не в обычном смысле, — ответил Сенатор. — Я все больше склоняюсь к теории, что конечность излома держится отдельно от остального организма на силах притяжения и отталкивания. Если излом заставит ее подняться вверх, то она вполне может повлечь за собой его тело, отчего излом медленно взлетит, как воздушный шар.
— Почему же они тогда не передвигаются таким образом?
— Тебе было бы удобно? Вот и излому тоже не очень. Физически он устроен как человек, во всяком случае, костная система. Принцип передвижения такой же, как у людей. Думаю, полет на конечности — процесс болезненный.{38}
Марк подошел к камере. Над штурвалом располагалось окошко, но сквозь него ничего не было видно.
