- Но почему? – младший некромант не мог скрыть дрожи и отчаяния в голосе. - Я ничего не делал. Ничего такого, что могло бы…
- Это испытание, - жёстко отрезал учитель, - подобное ему есть у каждого некроманта. Если объяснять просто, то у всех у нас есть какая-то глобальная, самая основная слабость. И в определённый период нашей жизни, обычно в течение семи лет после получения дара, Высшие проверяют, действительно ли мы можем быть хорошими магами. В конце концов, некромантия – самый мощный дар, какой только может быть в этом мире. Слишком большая сила, слишком большая ответственность. Как можно доверить слабому магу управление ей, если он не может справиться со своими собственными чувствами?! И, судя по всему, главная твоя слабость – любовь. Ты очень сильно ценишь того, кого любишь, это непременно будет мешать тебе. Тебя хотят избавить от этой зависимости, помочь научиться разрывать лишние связи…
- Убив меня? – скептически произнёс Кейне, вскинув бровь.
Деамайн смерил его недовольным взглядом, и, вдохнув, пояснил:
- У тебя есть выбор. Сейчас, любя этого целителя, ты убиваешь вас обоих. Естественно, никто не рассчитывает на то, что ты сможешь разлюбить его, лишь пожелав этого. Поэтому есть всего два варианта: ты можешь умереть сам, и тогда остатки твоей души перетекут к нему, спасая его жизнь, или же ты можешь убить его. Естественно, от тебя ожидают второго, и я в том числе. После этого ты сможешь влюбляться сколько угодно раз, Высшие тебя трогать не станут: ты ведь докажешь им, что способен переступить через жизнь любимого человека, если это потребуется…
- Это не любовь, - перебил Кейне учителя тихим шёпотом.
- А что тогда любовь?! – взвился Деамайн, вскакивая со стула. - Отдать жизнь за парня, которого ты едва знаешь?! Подумай хоть немного о себе, Кейне! Я же учил тебя быть эгоистом! Ты готов умереть сейчас?! После всего, через что прошёл?!
Ученик молчал, из-за чего мужчина злился ещё сильнее. Он, в конце концов, не собирался терять эктос-некроманта ради какого-то смазливого мальчишки, пусть тот и был эна-целителем.
- Кейне, ты…
Тихо скрипнув, открылась тяжёлая, окованная железом дверь. Учитель и ученик, словно по команде, обернулись на этот звук, и Кейне почувствовал, как болезненно сжалось его сердце: прямо из-за двери на него своими чистыми голубыми глазами смотрел Люце.
- П…простите, что я помешал вам, - запинаясь, начал говорить парень, - просто уже почти три часа ночи, и я подумал, что, может быть…
- Закрой дверь! – рявкнул на целителя Деамайн, и Кейне напрягся, почувствовав, как вокруг мужчины концентрируется тяжёлая, пропитанная смертью энергия.
- Нет, - совершенно спокойно и уверенно произнёс младший некромант, смотря прямо на учителя.
Лицо мужчины исказилось от злости, но он, тем ни менее, сдержался, что-то пробурчав себе под нос и вновь усевшись на стул.
- Люце, мы сейчас закончим, - мягко сказал Кейне, глядя на своего насмерть перепуганного любимого, - подожди меня за дверью, пожалуйста.
Торопливо кивнув, эна-целитель поспешно захлопнул дверь, и младший некромант постарался как можно незаметнее выдохнуть.
Он не винил Люце в том, что он пришёл сюда, особенно учитывая, что Деамайн частенько возвращал своего ученика в комнату в весьма плачевном состоянии. Очевидно, целитель, безрезультатно прождав его чуть ли не всю ночь, явно после мучительных колебаний, всё-таки решился прийти. Кейне не мог обвинить его в чрезмерной заботе, поскольку сам на его месте поступил бы точно также, за исключением того, что так долго ждать он бы точно не смог.
- Я даю тебе три дня, Кейне, - глухим голосом сказал Деамайн, - если ты не убьёшь его через три дня, то это сделаю я сам. Так тоже можно, Высшие одобрят мои действия, я уверен. Всё равно вам с этим целителем осталось не больше трёх месяцев.
Кейне постарался забросить вглубь все эмоции, оставив работать только логику и здравый смысл.
- Есть другой способ? Как-нибудь выжить, не убивая друг друга?
- Нет. По крайней мере, мне он неизвестен. Испытание должно быть пройдено, так или иначе. Я знаю, что ты не первый некромант в истории, чьей слабостью стала именно любовь, но я не слышал о том, чтобы хоть кто-нибудь сумел обойти условия Высших. Смирись с этим.
- А ты…
